Повести о Порт-Аруре
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
  Войти      Регистрация
Печатать      

Повести о Порт-Аруре

Уважаемые посетители! Для участия в обсуждениях на форуме и полноценной работы с нашим сайтом, необходимо зарегистрироваться.

Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти
 

Страницы: Пред. 1 2
RSS
Повести о Порт-Аруре, Представляю посетителям форума свой цикл повестей для подростков о Порт-Артуре.
 
VI

- Да, вам, юноша, досталось. Но с другой стороны, все могло бы обернуться куда хуже - так что, можете считать, что в рубашке родились. В дюжине шагов от вас лопнула эдакая дурында, четверых к апостолам в рай - а вы вот живы, отделались парой царапин и контузией! Не каждому так цыганка ворожит. Хотя, говорят, что из этих одиннадцатидюймовых бомб разрывается только каждая пятая. Парочка таких, порченых, хлопнулись возле дворца наместника. Одна недалеко от Пушкинского училища, на горе, а вторая - прямо во дворе, возле ограды, там теперь большая куча мусора. Я перед службой не поленился - благо, утро выдалось солнечное, тёплое, - пошёл посмотреть. Самого снаряда нет, только дыра в земле; полиция вокруг неё рогатки поставила и никого не подпускает - а ну как всё же рванёт?
В Новом городе, недалеко от места, где вы вчера пострадали, ещё один «паровоз» разбил будку торговца-китайца, но тоже, по счастью, не разорвался - так там и лежит до сих пор. Вокруг собирается народ и спорит, «из какой орудии его стрельнули».
- А вы говорите - повезло. - Сёмка заворочался, поудобнее устраиваясь на узкой госпитальной койке. - Вот если бы и наша не рванула... А так - столько людей побило, какое же это везение? Самая что ни на есть невезуха - дин несчастливый шанс из пяти, и как раз наш!
- Скорее - одна исправная дистанционная трубка на пять штук - усмехнулся лейтенант. - Мой знакомец, штабс-капитан Меллер осматривал такие несработавшие гостинцы - так уверяет, что виноваты дефекты в установке ударных трубок. Потому бомбы и не взрываются - и дай бог, чтобы японцы подольше пребывали на сей счёт в неведении.
Сёмка припомнил утренюю встерчу перед госпиталем. Галина и её матушка тоже рассказывали о неразорвавшейся бомбе, едва не погубившей двух младших девочек Топольских.
 
Лейтенант Унковский около часа пополудни он прибыл на «Монголию», навестить товарища раненого мичмана с «Пересвета», с которым был знаком ещё по Петербургу - того самого, что вчера в полубреду рассказывал о страшных попаданиях в броненосец. На первой лазаретной палубе Унковский заметил Сёмку - и изрядо удивился.
Тогда, на «Петропавловске» лейтенанту повезло - взрывом его выбросило за борт, и он остался жив, подобранный шлюпками с русских кораблей. После гибели броненосца, Унковский служил на берегу, в техническом управлении - как минёр и знаток гальванического оборудования, он занимался прокладкой телефонных линий и монтировал на фортах прожекторные станции. Но история с двумя подростками, невесть откуда взявшимися на борту обречённого «Петропавловска» не давала лейтенанту покоя. Среди спасённых их не оказалось; среди выловленных из воды трупов детских тоже не было. Можно конечно, предположить что неизвестные подростки утонули вместе с кораблём - но что это меняло? Даже на фоне грандиозной трагедии, гибели сотен людей, адмирала, история с оставленными на броненосце детьми громко отозвалась на эскадре. О ней даже порывались писать в «Новом крае» - известный в Артуре Ножин, тот самый, кому личным распоряжением Стесселя было категорически запрещено посещать форты и батареи. Попавший в немилость у всесильного генерал-адьютанта, Ножин был, как бы сказали в Сёмкины времена, был «лишён аккредитации» - не помогло и то, что до того он состоял при особе коменданта крепости генерала Смирнова.
Печатать материал о пропавших на «Петропавловске» детях Ножину запретили; со временем неприятная история позабылась - но продолжала занозой сидеть в памяти Унковского. И вот - такая встреча!
- А где твоя спутница? - поинтересовался Унковский. - Та милая барышня, что произвела такое впечатление на наших мичманцов? Лёвочка Шмидт, царствие ему небесное, соловьём разливался...
 Сёмка ещё на «Петропавловске», обратил внимание, что лейтенант весьма словоохотлив - и старался теперь отмалчиваться. Но от прямого вопроса как увильнёшь? К тому же, на «Монголии» знают, что Светка ушла с Галиной Топольской - найти их не составит никакого труда. И принесла же нелёгкая этого лейтенанта!
- Мы... - он заперхал, чтобы выгадать несколько секунд, сочинить подходящий ответ, - Она в Сводном, кажется, госпитале, с подругой - там у неё матушка служит. Хотят узнать, можно ли переправить меня на берег. А то здесь места мало, всё везут и везут раненых...
Ошибка - это ведь не ложь? Подумаешь, госпиталь перепутал - контузия, можно понят. А лейтенант пускай ищет, если охота!
- Да, брат, ты теперь тоже раненый - добродушно заметил лейтенант. - Как и все, кому от японских снарядов ущерб вышел - что в городе, что в фортах, что на эскадре. Кстати, насчёт везения - второй раз, считай, заново родился!
Прозрачный намёк на историю с «Петропавловском»? Унковский выжидающе замолчал. Ну уж нет, не на того напали!
- Нут так ведь японцы вон как по гавани бьют! Того и гляди в «Монголию», попадут! Я слышал, когда она с эскадрой на прорыв выходила - так её японский крейсер вовсе чуть не утопил, верно?
- Неверно. Японцы, друг мой, хотя бы и для виду, а соблюдают положения Гаагской конвенции о войне на море. Крейсер только осмотрел пароход и отпустил. Потому как плавучий госпиталь, некомбатанты* - а значит, неприкосновенны по всем правилам цивилизованной войны.
 
#* Некомбата́ нты (фр. — «не воюющие») — входящие в состав вооружённых сил лица, функции которых сводятся к обслуживанию и обеспечению боевой деятельности. К некомбатантам относятся медицинский,интендантский персонал, военные юристы, корресп онденты, духовные лица.
 
 - А почему наши корабли тогда вернулась? - Сёмка старательно изобразил на лице наивность пополам с горячим интересом. Он давно уже изучил сражение в Жёлтом море, когда 28 восьмого июля (по здешнему календарю, разумеется) Порт-Артурская эскадра в последний раз рискнула выйти в море, чтобы прорвываться во Владивосток.
- Адмирал Витгефт, Вильгельм Карлович, командующий эскадрой, погиб... - мрачно ответил Унковский. Видно было, что тема причиняет ему боль.
- .. и прямо на мостике «Цесаревича» - отказался, вишь ты, пройти в броневую рубку. А следующим снарядом поубивало а командира броненосца, и весь адмиральский штаб. На «Цесаревиче» перебило штуртросы, он покатился в циркуляцию. И пока остальные командиры броненосцев поняли в чём дело, ордер эскадры развалился, и пришлось, несолоно хлебавши, отползать к Артуру.
А ведь как ладно всё шло! - с горечью добавил офицер. - Японцы не выдерживали нашего огня и вот-вот должны были откатиться назад. Тогда - был бы эскадре прямой путь до Владивостока, навстречу крейсерам Иессена...
-А «Цесаревич» - он тоже утонул, как и «Петропавловск»? - продолжил валять дурака Стёпка. И прикусил язык - надо же соображать! Он же сам всячески отвлекал Унковского от разговора о гибели флагмана...
Лейтенант, впрочем, никак не среагировал на неосторожную фразу.
- Да нет, хвала господу, цел. Но в Артур, правда, не вернулся - дополз до Циндао, к германцам, и там разоружился. Другие корабли тоже сумели уйти; «Аскольд» и миноносец «Грозовой» - в Шанхай; ещё три миноносца добрались до Циндао, где интернировались вместе с «Цесаревичем». Кстати, с ними, на «Бесстрашном», был Коля Иениш - вы могли его видеть на «Петропавловске». Тоже повезло, уцелел...
Сёмка кивнул. Он запомнил молчаливого мичмана, возившегося в кают-компании с фотоаппаратом.
- Ну вот. Из всей эскадры кораблей Владивосток попытался прорваться только «Новик». Но - по дороге сжёг уголь и зашёл на пост Корсакова, на Сахалине, чтобы пополнить бункера. Там его и подловила новейшая японская «Цусима» - бронепалубный крейсер, только-только с верфи. «Новик» так покалечило в бою, что пришлось его взорвать.
Помолчали. Сёмка с тревогой ждал, что лейтенант снова начнёт задавать неудобные вопросы, но того, похоже, вконец расстроили горькие воспоминания:
- С тех пор, друг ты мой Семён, эскадры, как боевая силы, можно сказать, нет. Матросов списывают в пехоту, корабли передают на форты да батареи пушки и прожектора. Минные аппараты с катеров - и те приспособили для стрельбы на сухом пути.
Сёмка кивнул. Он знал о миномётах - артурском изобретении, ставшем позднее столь популярным. Спасибо капитану Гобято, приспособившему морские шестовые и метательные мины для навесной стрельбы по японским окопам.
Вообще-то, понять Унковского можно. Моряку нелегко оказаться на сухопутной службе; к тому же, он лучше многих своих коллег понимает, какие стальные клещи сдавливают сейчас крепость, и как стремительно, с каждым днём, тают шансы на помощь извне. Второй Тихоокеанской эскадре ещё тащиться вокруг половины глобуса; Куропаткин, главнокомандующий сухопутной армией, так и будет пятиться назад -  и допятится до того, что  Порт-Артур падёт задолго до прихода балтийцев. Стоит японцам занять господствующую над городом гору Высокая - и стальные красавцы, что стоят сейчас на внутреннем рейде, будут за несколько дней потоплены огнём осадных мортир. И только броненосец «Севастополь», канонерка «Отважный» да пять миноносцев предпочтут гибель в бою бесславному расстрелу в гавани. Ещё несколько миноносцев сумеют перед самым падением крепости прорваться в нейтральные порты - и среди них «Статный», сумевший вывезти в Чифу знамёна Порт-артурских полков и Квантунского флотского экипажа, а так же секретные документы морских и сухопутных штабов, донесения главнокомандующему. 
Участь Второй Тихоокеанской эскадры окажется ещё страшнее - мало кто сумеет прорваться мимо огненного рубежа Цусимы. Остальные лягут на дно, или с позором спустят флаги перед победителями. Это станет последней точкой в неудачной войне, после которой останется только одно - просить мира, соглашаясь на условия, которые год назад невозможно было представить себе даже в кошмарном сне.  Другое дело, что и японцам придётся несладко - война высосет все соки из экономики страны Восходящего Солнца, и они будут ничуть не меньше русских радоваться миру. Что, впрочем, не помешает самураям всего через три с половиной десятка лет ввязаться в новую авантюру,  на этот раз -  мирового масштаба.
- Ладно, рад был тебя повидать - сказал, Унковский, поднимаясь с табурета. - Прости, дел невпроворот - я и сюда-то, на «Монголию», вырвался с трудом. Война, брат, тут не до визитов... Но - если случится какая надобность, спрашивай меня в Главном управлении Квантунской крепостной артиллерии. Я там при штабе генерала Белого, состою офицером по связи с флотом. После "Петропавловска" меня хотели откомандировать в распоряжение коменданта Владивостока, даже приказ подписали - да я упросил оставить в Артуре. Негоже боевому офицеру бегать от войны, стыдно!
 
Вот уж не ожидал, что беседа с лейтенантом вымотает меня до такой степени. Хотя, чему удивляться - после контузии-то! Снова разболелась голова; после ухода Унковского я провалялся пластом ещё часа два и пришёл в себя лишь к вечеру. Соседи по палате - вообще-то по лазаретной палубе, Галка со Светланой не придумали ничего лучше, как затащить меня в плавучий госпиталь - рассказали, что я провалялся без сознания часа три после того, как меня сюда привезли. Девчонки свалили в город; осматривавший меня чуть позже доктор Ковалевский полон оптимизма; как я понял, он ожидал куда более серьёзных последствий. Голова, тем не менее, кружилась и раскалывалась, и к тому же мутило меня не по-детски. Первая же попытка встать закончилась позорнным провалом: я растянулся в полный рост, желудок вывернуло наизнанку - и к тому же, был безжалостно обруган медсестрой.
 Я вернулся на койку - увы, не без посторонней помощи - и попытался хоть как-то устроиться. Матрац изводил меня плотными комьями ваты, грубое, верблюжьей шерсти одеяло безжалостно кололось, во рту стоял противный кисло-металлический привкус рвоты.
Зольдатики с ближайших коек отнеслись к происшествию добродушно; от них я узнал, что Галка со Светланой сначала сидели рядом с моим скорбным ложем, как подобает верным подругам раненого героя; потом посмурнели, зашептались, и бочком-бочком удалились. Прихватив с собой моё шмотьё - от штанов до контрабандного айфона. Ключик черепахи Тортилы, хочется верить, тоже у них.
Кстати, об айфонах - техника работает прекрасно. Странная поломка МакЭйра, так не вовремя приключившаяся во время второго путешествия, относится, похоже, к категории явлений необъяснимых - если не была подстроена коллегами Георгия Петровича. Хочется верить, что историк всё же жив, а шляпа на месте взрыва - это так, для отвода глаз.
Унковский появился, когда я отчаялся уже дождаться хоть какого-то известия и вполне созрел для очередной глупости. Беседа с ним отвлекла меня, заставила взять себя в руки и думать рационально. Мысли в голову шли невесёлые - особенно после того, как лейтенант поведал, что наши похождения на «Петропавловске» отнюдь не забыты местной общественностью. Только этого сейчас и не хватало...
Посидев возле болящего полчаса и рассказав массу интересного, Унковский откланялся. Девчонок я прождал до вечера. И не дождался - прибежал только матрос с запиской, доставленной с берега вечерним катером. Я узнал Светкину руку; с ними всё хорошо, она переночует у Галины дома, а насчёт ключа пусть я не беспокоюсь - они всё уже продумали и завтра, вот честное слово, отыщут пропажу.
Если бы я не сидел на койке - точно хлопнулся бы на палубу по второму разу. Как в воду смотрел! Ключ - драгоценная палочка-выручалочка, пропуск в двадцать первый век - пропал! И теперь его ищут две взбалмошные девицы - в крепости, на которую проливается дождик из тяжёлых фугасов! А вы бы на моём месте поверили в благополучный исход этих изысканий?
Но - проклятый вестибулярный аппарат продолжал мелко пакостить за причинённое мозготрясение: вторая попытка встать с койки и дойти до конторки старшей медсестры (или как она тут называется?) закончилась ненамного успешнее первой. На полдороге я понял, что ещё два шага, и мне не избежать близкого знакомства с палубой. Пришлось присесть на чью-то коечку. Мутило по прежнему сильно - я с трудом сдерживал рвотные позывы. Сдержал; отдохнув минут с пяток, поковылял назад к койке, ругаясь про себя последними словами. А мог бы и вслух - нравы здесь самые незатейливые...
Итак, что мы имеем? Устройство-синхронизатор, именуемое в обиходе «ключ», утрачено. Обстоятельства утраты не ясны; наставник-наблюдатель группы (так в официальных документах именовался Георгий Петрович) пропал, и есть вероятность, что он погиб. Подробности неизвестны, поскольку второй член группы, Светлана Ларина, четырнадцати лет, не удосужилась мне их поведать. Как, впрочем, и подробности утраты синхронизатора.... Надо полагать, была занята - боюсь даже предположить, чем.
Старший группы (ваш покорный слуга) получил контузию средней степени (или лёгкой, кто её знает, полевую медицину мы ещё не начали изучать) и в настоящее время пребывает в военно-медицинском учреждении, а именно - на борту госпитального судна «Монголия». Что характерно - не имея ни устойчивой связи с берегом, ни даже пригодных для прогулки по оному берегу штанов.
Упомянутая уже Светлана Ларина, - убью дуру, когда вернётся! - отправилась в город, на поиски синхронизатора, причём привлекла для этого контактное лицо из числа местного населения. Лицо это, Галина Топольская (см. папку номер...) осведомлена об истинной природе членов группы - и, следовательно, можно предположить что она...
Интересно, контузия у всех вызывает приступ бюрократических словоизлияний, или это мой персональный баг?
 
VII

- Ни к какому жандарму мы обращаться не будем! - категорически заявила Галина. - Не хватало ещё якшаться с этими сатрапами и душителями свободы! И вообще, мне стыдно, что у моего папеньки такие знакомства...
Светка осторожно смолчала. Она не застала весёлых девяностых с их фальшивыми и не очень разоблачениями, с мутным наследием кухонных споров и откровений. Сериалы о благородных царских жандармах и лихих разведчиках советских времён сделали своё дело. Царский жандарм? Это же верные долгу профессионалы, не жалеющие сил и жизни ради защиты империи... а что, разве может быть иначе? И к кому, как не к ним обращаться в трудной ситуации?
Но при этом она всей кожей ощущала - затевать подобный спор с Галиной не стоит. Не поймёт. Разный жизненный опыт... хотя - какой может быть опыт у гимназистки из сонного, провинциального Екатеринослава? Был бы её папаша из интеллигентов, скажем - университетский профессор или адвокат - среди этой публики каждый второй революционер.  Дочь офицера, а туда же... хотя - и  отец её кривился, упоминая о лазоревом мундире своего знакомца. Воздержимся,  пожалуй, не время...
- Ну, нет, так нет - покладисто отозвалась девочка. - Но, что же тогда делать?  Сама слышала, ротмистр нами уже интересуется. Что теперь, бегать от него?  Тем более - заподозрят в умыслах и арестуют!
- Не посмеют! - расхрабрилась Топольская. -  Папа - штабс-капитан, юоевой офицер;  он самому генералу Кондратенко пожалуется, если что! А вам лучше скорее уйти к себе, в будущее.  Вот найдём ключ, заберём Семёна с «Монголии» - и отправитесь. Ничего этот Познанский нам не сделает, руки коротки. Это ему не студентов хватать!
Светка припомнила: Галкин отец говорил, что Познанский перед войной был кем-то вроде начальника пограничной охраны. Где бы он взял студентов на китайской границе?
- Пока ещё мы найдём ключ, тем более - одни, без помощи? Вон, китайцы нам только голову морочили - даже фельдфебеля не испугались!
- Я, кажется, знаю, что делать. - тряхнула головой Галина. -  Наша кухарка  рассказывала как-то про одного старика - не то Лю, не то Ли. Он, бдто бы, он очень справедливый и знает обо всем, что творится у здешних китайцев. Они его очень уважают, и если что - идут за советом.  Этот самый старик приходится нашей Киу Мийфен дальним родственником - так, седьмая вода на киселе, но китайцы очень считаются родством. Может, попросим свести нас с ним - вдруг поможет?  
Ну, спасибо! Вместо артурского «гэбэшника» - местный  крёстный отец! С косицей, жёлтым, непроницаемым лицом и тихим, вежливым голосом. Светка не увлекалась гонконгскими боевиками, но о вездесущей киатйской мафии, разумеется слышала. Как её там - якудза? Или нет, это в Японии...
 Галина хоть понимает, в какое змеиное гнездо собирается залезть? Или это всё выдумки беллетристов и кинорежиссеров, а старик - всего лишь местный долгожитель, что помнит голопузыми ребятишками чуть ли не всех китайцев Артура - и в силу этого пользуется у них некоторым авторитетом? Мало ли таких персонажей... особенно в приключенческих книжках?
То-то и оно, что в книжках...
- Ладно. - вздохнула Светлана. - Пошли, разыщем твоего аксакала.
Ох, и влипнут они в историю...
 
«Странно всё-таки… - думал лейтенант Унковский, трясясь на хрупкой китайской коляске в сторону Управления Квантунской крепостной артиллерией. - Двое подростков, загадочно пропавших с тонущего «Петропавловска», оказались живы и сравнительно здоровы - если не считать лёгкой контузии у мальчишки, что валяется теперь на госпитальном судне. Само по себе это вопросов не вызывает  - по Артуру уже которую неделю бьют пушки, госпитали переполнены ранеными и покалеченными мирными обывателями. Но вот история с броненосцем... Унковский навёл подробные справки о необычных гостях адмирала. Оказалось, что Макаров и правда, дал некоему нахальному пареньку приглашение на эскадру. Да, ещё  флагманский артиллерист обмолвился о необычном сувенире, который преподнёс адмиралу наглый сорванец – удивительная ручка, не требущая чернил, которая пишет удивительно тонко и никогда на оставляет клякс.  Адмирал не расставался с ней - и много раз хвалил подарок своим флаг-офицерам. Которые хором уверяют,  что нигде больше не видели подобных ручек.
Как необычные гости попали в то утро на броненосец, тоже никто не знал. Унковский хорошо помнил беседу с артиллерийским мичманом Шишко. Бедняга, к сожалению разделил судьбу многих, погибших вместе с кораблём, и расспросить его было теперь невозможно; но Унковский не сомневался - мичман, дежуривший тогда у трапа, понятия не имел ни о каких подростках. Да и не пропустил бы он их, невзирая ни на какие записки, хотя бы и адмиральские.
Выходила ерунда - эти двое возникли на борту ниоткуда. Вдобавок к этим странностям,  мичман Иениш, тоже занимающийся теперь гальваническим хозяйством крепости, припомнил, о чём мальчик говорил в кают-компании броненосца, незадолго до взрыва.  Оказывается, он твердил о бедах, ожидающих русскую эскадру и конкретно «Петропавловск»  - и даже собирался подкрепить рассказ некими доказательствами. Иениш уверяет, что мальчик вытащил из сумки нечто вроде альбома в металлическом, будто бы даже аллюминиевом переплёте. Вместо открыток или  фотографий, на развороте альбома оказалась  россыпь тёмных квадратиков с буквами латиницей и кириллицей. Это чрезвычайно напоминило мичману клавиши печатной машинки «Ремингтон»; на другой стороне разворота имелась  стеклянная, тёмная пластина.
Мальчик принялся тыкать пальцем в квадратики, но заметил заинтересованный взгляд мичмана - густо покраснел и, захлопнув странный альбом, запихал его в сумку. Что за доказательства он собирался предъявить - так и осталось неясным. Офицеры, из деликатности, сделали вид, что ничего не случилось, а  очень скоро броненосец налетел на мины, и  всем сделалось не до того.
Необычно? Ещё бы, особенно если учесть, что Иениш так и не смог припомнить, куда потом делись подростки. Не знали этого и другие  опрошенные Унковским офицеры.  
И ещё -  лейтенанта не оставляло чувство, что он видел этих двоих раньше.  Лишь подъезжая к штабу, он вспомнил, где - конечно,  в книжной лавке, в тот день, когда погиб его однокашник по Морскому корпусу, лейтенант Сергеев.
Вспомнил – и похолодел: в первый раз гибель «Стерегущего», во второй – «Петропавловск»… совпадение? А если нет? Тогда - какую беду предвещает Артуру появление этих ребят сегодня? Бомбардировка одиннадцатидюймовыми мортирами? Или это только прелюдия, и случится что-то пострашнее обстрела?
Экие глупости мерещатся... Только хроническим недосыпом и усталостью можно оправдать то, что он, флотский офицер, углядел в этих подростках чуть ли не предвестников Апокалипсиса?
Лейтенант испытал лёгкий укол совести -  будто он за глаза и, к тому же напрасно, обвинил тех двоих в чём-то скверном. Унковский знал за собой некоторую склонность к мистике - наследие кадетских лет, тогда в столице подобная чертовщина была весьма популярна.  Четырнадцатилетний Костя не раз, несмотря на запреты, притаскивал в Корпус оккультный журнал «Ребус». Его, помнится,  редактировал бывший морской офицер, чью фамилию Унковский, разумеется, давно забыл?
Зато хорошо помнил, как по ночам листал журнал - таясь, при свете восковой свечки, украдкой позаимствованной в церкви Корпуса. Что, само по себе было в глазах кадетов проступком куда более серьёзным, чем чтение сомнительного, но всё же одобренного цензурой журнальчика. А хоть бы и вовсе запрещённого - кто тогда в Петербурге не грешил подобной малостью?
 
Рикша остановился перед приземистым, одноэтажным зданием штаба крепости. Здание расположилось на немощёной площади, украшенной телеграфным столбами и парой чахлых деревьев. Над крышей, на длинной мачте на растяжках, трещал на ветру флаг. Фасад начала войны пребывалв небрежении - штукатурка успела облупиться и теперь свисала неопрятными лохмотьями.
Перед крыльцом выстроилось десятка два нижних чинов крепостной пехотной роты. Фельдфебель расхаживал перед строем, виртуозно сквернословя и время от времени тыкая то одного, то другого кулаком в живот. Тычки  раздавались больше для убедительности -   солдаты сносили их стоически, ни один не согнулся и даже не поморщился. Дерётся - ну что делать,  на то оно и начальство...
- Добрый вечер, Константин Александрович!
Лейтенант обернулся.
- Напугали вы меня, Михаил Игнатьевич! Что за манера - подкрадываться без единого звука? Так ведь и удар может случиться...
- Служба такая - усмехнулся Познанский. - От забайкальских пластунов, знаете ли, перенял привычку.
Ротмистр Познанский, состоявший до войны начальником пешей жандармской команды жандармского полицейского управления Манчжурской железной дороги, нередко  бравировал приобретёнными на этой должности навыками, что сделалось привычным предметом шуток в офицерской среде.
- Чем могу, господин ротмистр? Простите, сегодня дел невпроворот, генерал к себе требует...
- По моим сведениям, Василий Фёдорович уже полчаса, как отбыл на батарею Литера «Б», причём - верхом. - с усмешкой сообщил жандарм. - Так что, придётся вам, голуба мой, срочно искать себе Буцефала и догонять его высокопревосходительство.
Унковский поморщился. Генерал Белый - из кубанских казаков, и не ему, морскому лейтенанту, скакать с ним вперегонки.  
-Нет уж, я лучше подожду здесь, в управлении. Доклад мой требует массы бумаг - карты, знаете ли, схемы гальванических цепей... не стоит возить всё это по позициям.  
- Вот и отлично - одобрительно кивнул Познанский. - А пока будете ждать - не откажете удовлетворить моё любопытство касательно одного пустякового дела? Вы ведь посещали «Монголию»? У меня, видите ли, имеется там некий интерес, вот я и подумал - может, вы сможете мне помочь?
 
- Здесь? - в который раз уже спросила Светка. Она трусила - оказаться здесь одной, без твёрдого мужского плеча… пусть это и плечо одноклассника! В прошлый раз, когда им случалось бродить по этим узким, крутым улочкам, рядом, кроме Сёмки был ещё Георгий Петрович. Тогда девочка ощущала себя туристкой, знакомящейся с достопримечательностями экзотического городка; они заходили в лавочки, и китайские торговцы в тёмно-синих кафтанах, отделанных витым шнуром - все как один, с коротенькими косичками, спадающими на воротник из-под круглых шапочек - угодливо кланялись посетителям.
Они и сейчас кланяются - но во взглядах, невзначай брошенных из-под высоко бритых лбов, Светка ловила... не угрозу, конечно, но какой-то нехороший интерес.
- Ещё два дома. - ответила Галина. - Мийфен говорила: будет ограда с драконами, за ней садик. Туда-то нам и надо.
Галке Топольской всё нипочём. Для неё китайцы - просто местные жители;  забитые, покорные, привыкшие во всём угождать чужестранцам. «Имперское мышление в действии. - мелькнула язвительная мысль. - Никто из Русских обитателей Артура и мысли не допускает, что китайцы могут проявить, не то что агрессию - хотя бы неповиновение. Правда, китайские бандиты всё же имеются. Их называют смешно - «хунхузы», - и разбойничают они  в сельской местности, не рискуя соваться в город. И грабят хунхузы в основном, китайцев...
Галка, правда, говорила что японцы вооружают бандитские шайки для нападения на русские обозы - но это далеко, в Манчжурии, в тылах армии Куропаткина*, что пятится прочь от осаждённой крепости, будто не замечая отчаянных призывов о помощи.
А здесь, в самом Артуре - неужели все китайцы, и правда, такие смирные? Ох, не верится...
 
#*      Генерал-адъютант Куропаткин, Алексей Николаевич. Командовал в 1904-05 годах Маньчжурской армией. Его нерешительные действия считаются одной из причин поражения России на суше.
 
- Пришли! - Топольская остановилась перед изящными, словно игрушечными воротцами, украшенными драконами из красного лакированного дерева. Пошарила рукой возле одной из фигур - там нашёлся витой шёлковый шнур в два пальца толщиной. Галина дёрнула - в глубине сада  забрякал колокольчик.
Светлана оглянулась -  прохожие-китайцы  косились на чужаков, и все, как один, ускоряли шаг, стараясь поскорее миновать воротца с драконами. Боятся? Чего можно бояться в самом сердце русской крепости, полной солдат, пушек, полиции?
Поди, сыщи сейчас этих солдат...
За воротцами зашаркали шаги. Скрипнуло.
- Мы пришли к достопочтенному господину Ли. - торопливо сказала Галина. - Дорогу сюда нам указала дорогу его уважаемая родственница, госпожа Киу Мийфен. Вот, прошу вас...
И подала открывшей двери пожилой китаянке полоску рисовой бумаги с иероглифами. Их написала кухарка Топольских,  выслушав сбивчивый рассказ девочек о неудачной попытке вернуть драгоценный ключ.
 Кстати - иероглифы пишут или рисуют? Изящные чёрные значки столбиком выстроились на полупрозрачной полоске; Киу Мийфен наносила их лёгкими движениями кисточки, бархатно-чёрная тушь невесомо ложилась на бумагу... Кто его знает, что там написано? Может: «немедленно убейте подателей сего...».
Тьфу, что за пакость лезет в голову...
Светка тряхнула головой, отгоняя не вовремя проснувшуюся подозрительность:
- Киу Мийфен сказала, что достопочтенный господин Ли согласится выслушать нашу историю и, может быть, не откажется помочь.  - решительно заявила девочка. - У нас очень мало времени, так что - проводите нас к нему.
 «Отведите нас к вашему вождю...»
После короткой паузы добавила:
- Пожалуйста...
Кухарка долго объясняла,  как вести себя со старым китайцем и его домашними - если гостьи, конечно, не хотят, чтобы им вежливо улыбнулись и захлопнули перед носом дверь. И, разумеется, наставления напрочь вылетели у обеих из головы.
 
Привратница - или кем ещё тут состоит эта бабка? - невозмутимо поклонилась и отошла, давая дорогу гостьям.
Идти? Или заорать во весь голос, кинуться вниз, по горбатой немощёной улочке, ведущей к порту?
Светка глубоко вдохнула и, вслед за подругой, пошла по вымощенной терракотовыми плитками дорожке - вглубь садика, где под сливовыми деревьями, в крошечном, кукольно-изящном домике обитает господин Ляо.
 
VIII

Утро началось неожиданно бодро; его не смог испортить даже завтрак. Если вы думаете, будто бы рисовая размазня без соли - это изобретение советских больниц, то зря - и попробуйте-ка то же самое, но на воде вместо молока!
Голова почти не болела. Тошнота тоже куда-то делась - я выяснил это, после того, как героически отказавшись от утки, пошёл в гальюн. Ничего, дошёл - и не пришлось хвататься за спинки чужих коек. Вестибулярка после вчерашнего потрясения, опять пришла в норму.
Мило улыбнувшись добровольной сестре, бдившей у трапа, я выбрался на верхнюю палубу. Над рейдом висел тяжёлый артиллерийский грохот; я с удивлением осознал, что почти перестал его замечать - непрерывная стрельба сделалась частью звукового фона, и, прекратись она на минуту - это стало бы таким же раздражением, как и внезапный близкий взрыв.
Здесь, на верхней палубе, канонада звучала куда много сильнее. На фоне Золотой горы, примерно в километре от «Монголии» рисовались громоздкие силуэты «Севастополя» и «Победы»; чуть дальше виднелся пострадавший вчера «Пересвет». Стволы главного калибра обращены в сторону «Нового города; из орудий раз за разом вымётываются языки пламени. Эскадра перекидным огнём нащупывала позиции осадных мортир. Те отвечали - вокруг кораблей то и дело вставали высокие грязно-пенные столбы, расходясь по воде бурлящими кругами. На моих глазах угодило в госпитальный транспорт «Ангара», стоявший ближе к нам. Бомба попала в полубак; оттуда поднялся столб пыли, полетели обломки, но японский снаряд, по счастью не взорвался. Позже я узнал, что он даже не причинил особых повреждений - многопудовая чугунная дура пронизала палубу, снесла форпик с боцманским имуществом и зарылась в груду угля. Так и лежит там до сих пор, и «ангарские» гадают, как избавиться от опасного подарка.
На самой «Монголии» к обстрелу относятся философски - если ничего не можешь сделать, то и напрягаться не стоит. Добровольные сёстры, врачи, вздрагивают, когда очередная бомба ложится в опасной близости от парохода; матросы матерно комментируют очередной «гостинчик» генерала Ноги.
На верхней палубе полно выздоравливающих, ходячих раненых; курят, сплёвывают за борт. И, конечно - разговоры; главная тема - еда, провиант вообще.
 «Запасов в крепости всё меньше - в лавочках уже принялись распродавать лежалые консервы.»
«На позиции три скоромных дня в неделю - дают по трети банки тушёнки на брата, а в остальное время - постный борщ, сдобренный постным же маслом.»
«Надоела китайская жратва, рис взамен гречневой каши. А русскому человеку без гречи скушно. Хорошо, если заправят маслом и луком, а так - лопай пустое, как китаец...»
«Господам офицерам тоже несладко - разве на позициях у Ляотешаня можно прикупить порой перепелов у местных китайцев, но это уже деликатес. А так - приходится питаться из солдатского котла; в городе столоваться получше.»  
Перепела у них, понятно? Консервы у них лежалые, вот беда... рис вместо гречки! Чтоб я ещё хоть раз поверил историческим романистам...
Катер, не обращая внимания на обстрел, бодро проковылял через бухту, волоча на буксире одну из санитарных шаланд - начался приём раненых с берега. Из беседы санитара с матросом, караулившим сходни, я узнал, что «япошка совсем озверел - так и содит, так и содит по городу! Сегодни с утречка попало в здание Сводного госпиталя - убило и покалечило аж двадцать семь человек - и больничной прислуги, и раненых на излечении. И здесь достали проклятые самураи!»
Я мысленно ахнул - а Галина? В нашей реальности она пережила осаду, но ведь здесь всё могло поменяться? Потом  успокоился, вспомнив название её госпиталя - «седьмой солдатский».
На «Монголию» с баркаса подали раненого японца. Вокруг загомонили; санитары, решительно расталкивая зрителей, поволокли носилки в низы, по дороге объясняя (естественно, по японской матери), что раненый этот - волонтёр, доктор, подобранный нашими стрелками на гласисе одного из фортов после атаки японцев. Раненый этот будто бы, поведал, что микадо стал посылать в армию Ноги тех своих подданных, которые рискнули выражать неудовольствие войной. Это что же, значит - штрафбат по японски? Интересненько... а я-то думал, они все сплошь фанатики...
И, конечно - наши перебежчики. Дезертиры, то есть - те, что бежит к японцам. Нет, я знал, что антисемитизм в благословенном Отечестве цветёт и пахнет, но чтоб настолько! Все сплошь уверены, что бегут к неприятелю исключительно солдаты-евреи; вот и недавно дезертировал сапер Лазарев, из евреев-кантонистов. Мрак и туман, в-общем. Средневековье.
Что ещё? Куропаткин будто бы окружил японскую армию у Ляояна и намеревается дать сражение. Ага, как же, дождётесь вы! В Артур прибыли три шаланды со снарядами, а вот беглого мясоторговца Исаева японцы, наоборот, будто бы сцапали вместе с семьёй, продержали неделю в плену, но затем отпустили. По общему мнению - откупился, япошки тоже деньгу любят.
 Китайцы поголовно бегут из города; на улицах зловонные груды отбросов, их никто не убирает, и по китайским кварталам скоро невозможно станет ходить.
Последнее известие не относилось к категории слухов - молодой веснушчатый стрелок, раненый в ногу, громко читал из газеты очередное распоряжение генерала Стесселя:
 
«Тифъ увеличился, причина изв ѣ стная и постоянная — вода, а я прибавлю и свинство, грязь, загаживаніе м ѣ стности, отправленіе естественныхъ надобностей повсем ѣ стно; какая-то особая халатность ко всему; посмотрите, что д ѣ лается возл ѣ колодцевъ, в ѣ дь стоитъ зеленая грязь. Особенную клоаку представляютъ: оврагъ, ведущій отъ завода Ноюкса, казармы 10-го полка, гд ѣ теперь моряки, здесь у самых ворот все выбрасывают. Где наша славная санитарная комиссия, которая в мирное время исписала ц ѣ лыя тома бумаги, а сама теперь ни за ч ѣ мъ не смотритъ; гд ѣ городской голова, первый отв ѣ тчикъ за санитарное состояніе города, гд ѣ полиція? Не д ѣ лая ничего, кром ѣ , разум ѣ ется, маранія бумаги, содержаніе продолжаютъ получать полностью. Приказываю строго и въ посл ѣ дній разъ городской администраціи немедля вс ѣ привести въ порядокъ, иначе предамъ военному суду за неисполненіе своихъ обязанностей. Городскому голов ѣ подполковнику Вершинину ежедневно подробно осматривать городъ, считая это главнымъ, а не писаніе бумагъ...»

Раненые слушали, обступив со всех сторон, но особого осуждения на их лицах что-то не заметно. Ну, грязь и грязь, дело привычное. Когда это в Расее-матушке начальство давало себе труд улицы вовремя убирать?
Что-то мне всё это напоминает...
 
Закончив читать, рыжий стрелок принялся за другую заметку. Я до сих пор слушал вполуха, но теперь подошёл поближе, стараясь не упустить ни единого слова. Уж не знаю, где в осаждённом Артуре газетчики отыскали письмо французского солдата, воевавшего полвека назад под Севастополем:
 
 «Наш майор говорит, что по всем правилам военной науки русским давно пора капитулировать. На каждую их пушку — у нас пять пушек, на каждого солдата — десять. А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие. У них нет снарядов. Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра. Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас! А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки. Им нечего есть. Мы видим, как они маленькие кусочки хлеба делят на пятерых. И откуда только они берут силы сражаться? На каждую нашу атаку они отвечают контратакой и вынуждают нас отступать за укрепления. Не смейся, Морис, над нашими солдатами. Мы не из трусливых, но когда у русского в руке штык — дереву и тому я советовал бы уйти с дороги. Я, милый Морис, иногда перестаю верить майору. Мне начинает казаться, что война никогда не кончится. Вчера перед вечером мы четвертый раз за день ходили в атаку и четвертый раз отступали. Русские матросы (я ведь писал тебе, что они сошли с кораблей и теперь защищают бастионы) погнались за нами. Впереди бежал коренастый малый с черными усиками и серьгой в одном ухе. Он сшиб двух наших — одного штыком, другого прикладом — и уже нацелился на третьего, когда хорошенькая порция шрапнели угодила ему прямо в лицо. Рука у матроса так и отлетела, кровь брызнула фонтаном. Сгоряча он пробежал еще несколько шагов и свалился на землю у самого нашего вала. Мы перетащили его к себе, перевязали кое-как раны и положили в землянке. Он еще дышал: «Если до утра не умрет, отправим его в лазарет, — сказал капрал. — А сейчас поздно. Чего с ним возиться?» Ночью я внезапно проснулся, будто кто-то толкнул меня в бок. В землянке было совсем темно , хоть глаз выколи. Я долго лежал, не ворочаясь, и никак не мог уснуть. Вдруг в углу послышался шорох. Я зажег спичку. И что бы ты думал? Раненый русский матрос подполз к бочонку с порохом. В единственной своей руке он держал трут и огниво. Белый как полотно, со стиснутыми зубами, он напрягал остаток своих сил, пытаясь одной рукой высечь искру. Еще немного, и все мы, вместе с ним, со всей землянкой взлетели бы на воздух. Я спрыгнул на пол, вырвал у него из руки огниво и закричал не своим голосом. Почему я закричал? Опасность уж миновала. Поверь, Морис, впервые за время войны мне стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдается, а пытается взорвать на воздух себя и противника — тогда надо прекращать войну. С такими людьми воевать безнадежно».
 
Раненые слушали, раскрыв рты; кто-то яростно матерился. Здоровенный артиллерист, до самых глаз заросший курчавой чёрной бородой, даже всплакнул и принялся яростно вытирать глаза рукавом шинели. А я смотрел и думал - сколько среди этих людей найдётся таких же, как тот матрос, о котором писал неизвестный французский стрелок? Да уж, наверняка не один. Вот, хотя бы бородатый артиллерист. Или вон тот, с надписью "Баянъ" на бескозырке. Или этот, с перебинтованной головой, на костыле, обмотанном грязными тряпками.
Слава богу, в России неизменно не только санитарное состояние улиц...
Когда слушатели разошлись, я выпросил газету у рыжего солдатика, посулив взамен пятиалтынный - потом, когда ко мне приедут с берега. Тот поверил - нравы здесь простые.
Кстати, о береге - девчонок что-то не видать. На часах девять тридцать утра; мы уже восемь часов, как должны были покинуть Артур. Георгий Петрович так и не объявился, и это грустно - выходит, наш историк всё же погиб, или, как минимум, серьёзно ранен; при ином раскладе он наверняка дал бы о себе знать. Перспектива возвращения, таким образом, тонет в тумане, на помощь из будущего пока лучше не рассчитывать. Выкарабкиваться из этой канавы нам придётся собственными силами.
Или нет? Обычно я не запоминаю сны. Но с утра, только проснувшись, я осознал ясно отпечатавшуюся в мозгу картинку - полутёмная лазаретная палуба, дежурная сестра, клюющая носом под лампочкой в проволочной сетке, храп раненых, кто-то жалобно вскрикивает, стонет... И - неясная фигура, склонившаяся надо мной: холодное прикосновение металла к внутренней стороне локтя, лёгкий укус, шипение... и я проваливаюсь в темноту.
Сон? Может и так. Но почему на том самом месте, на сгибе руки нашёлся розовый кружок с красной точкой посредине, будто от инъекции? С утра я нарочно поинтересовался у Марии Степановны - так зовут старшую сестру - не делали мне ночью уколов? Та посмотрела на меня, как на тихо помешанного, и ласково так объяснила, что ночью было не до меня - принимали раненых с сухопутного фронта, после сильнейшей бомбардировки фортов. А шприцы на «Монголии» наперечёт, какие есть - все кипятят для инъекций морфина.
Интересные сны снятся на этом пароходе...
 Так или иначе, а с утра я чувствую себя как заново родившимся. Ни тошноты, ни головной боли; даже распоротое острой щепкой плечо почти не ноет. Тело наполнено звенящей энергией - хочется вскочить и бежать. Вернее, плыть - иначе на берег не попадёшь. Сажёнками, через всю бухту, ага.
Нет, обо мне не забыли. Ближе к полудню на баркасе прибыла посылка «с воли» - Светлана с Галкой передали мне одежду. В кармане офицерского френча (гимназической куртки, видимо, купить не удалось) сыскались семь рублей ассигнациями, горсть мелочи ещё рубля на полтора, и записка. Из неё я узнал о вчерашних похождениях барышень - и об обломе с китайским торгашом, и о смелой идее обратиться за помощью к жандармам. И, главное, о состоявшемся под вечер визите к главе местной Триады.
Насчёт Триады - это, я кончено, перегнул. Хотя, в каждой шутке есть доля другой шутки, ещё более смешной; ни за что не стал бы биться об заклад, что за "уважаемым господином Ляо" не стоит могущественная организация, с которой связываться - себе дороже. Или наоборот, очень даже полезно - если сумеешь найти с ним общий язык.  Но, в любом случае, лучше старикан Ляо с его тёмным криминальным прошлым, чем крепостной жандарм ротмистр Познанский. Вот уж с кем иметь дело категорически не рекомендуется; может, мужик он и приличный, да уж больно работа собачья. Молодец Галка, отговорила нашу романтическую дурочку от опрометчивых решений.
 Итак. Уважаемый господин Ляо, как и ожидалось, оказался куда как не прост. Он вежливо выслушал взволнованных барышень, угостил зелёным чаем, устроив настоящую чайную церемонию, а под занавес намекнул, что неплохо бы поделиться кой-какими сведениями. Его, оказывается, очень интересуют наши со Светланой персоны, и он готов оказать нам всяческое содействие - но лишь в том случае, если будет точно знать, кто мы такие и откуда взялись.
Выразился старик более цветисто: «Ваша дорога ведёт из-за края понятного мне мира; и, прежде чем подать руку путникам на этой дороге, мудрый человек должен знать, зачем они вступили на неё, и куда собираются по ней прийти?»
Понятно? Мне лично - нисколько. Кроме того, что старикан знает подозрительно много - и ещё больше прячет в рукаве, на манер козырного туза. А играть с ним всё равно придётся, хочешь - не хочешь...
 
Я готовился  удирать с «Монголии» тайком, прячась от сестёр и санитаров, и даже прикидывал, как бы половчее подкупить матросов катера,  чтобы контрабандой покинуть плавучий госпиталь. Но всё оказалось проще - стоило доктору Ковалевскому услышать, что я намерен вернуться на берег и более на здоровье не жалуюсь, как он немедленно распорядился о выписке. Вид у эскулапа замученный; тёмные круги под глазами, всклокоченная бородка, халат, весь в кровавых пятнах. Неудивительно -  раненые идут с берега потоком, и медперсоналу «Монголии» сейчас не до ведения отчётности. Говоришь, что здоров - иди себе, не занимай койку, которые все наперечёт.
Обошлось без обязательных в наши дни подписей - «претензий не имею, от госпитализации отказываюсь". Я оделся, всучил рыжему стрелку пару монет за газету, и был таков. Полагалось бы преподнести на прощанье букет и коробку чего-нибудь шоколадного медсестричкам. Но это, простите, никак - война на дворе, где сыскать подобающие знаки внимания? Хотя, подозреваю, офицеры, покидающие госпиталь, находят и не такое.
Через полчаса я бодро шагал вдоль пакгаузов в направлении Седьмого резервного солдатского госпиталя, где можно попытаться отыскать Светлану с Галкой Топольской.
Если у них, кончено, не стряслось чего-то непредвиденного.
Или у меня.
- Добрый день, юноша! Не ожидал вас встретить на улице. Суток ведь не прошло, как вы лежали бледным телом на госпитальной койке, а теперь - весёлый, довольный... куда путь держите?
Унковский! Катится на рикше. То есть не катится уже, а остановился и удивлённо рассматривает меня. Ну, сюрприз...
- Добрый день, Константин... э-э-э... Александрович, да? Да вот, видите, уже выздоровел. Врач сказал, вчера был нервный шок, а теперь вот отоспался, отдохнул - и полный порядок!
- Ну, и слава богу. Раз уж мы встретились - может перекусим? Время подходящее - я собирался в «Звёздочку», так что если вы не против...
Я помялся.
 - Простите, господин лейтенант, но нашему брату, гимназисту, в ресторанах бывать настрого запрещено.
- Да бросьте! - рассмеялся Унковский. -  Артурская гимназия уехала из в Читу ещё в марте, а единственный чин по ведомству образования, которого я встречал за последние месяца два - это прапорщик Руденко, бывший учитель математики. Его вам опасаться не стоит: во первых, Руденко - добрейшей души человек, а во вторых сейчас он на форте номер два, и, поверьте, у него там заботы поважнее, чем гонять проштрафившихся гимназистов.
Мимо. Придётся соглашаться, а там придумаем что-нибудь. Время, вроде, есть,  а кишки, после госпитальной каши, подводит не по-детски.
- Присаживайтесь, юноша! - Унковский отодвинулся на край сиденья, отчего коляска скрипнула и опасно перекосилась.
- А этот... китаец ваш справится? - поинтересовался я, осторожно пристраиваясь рядом. - Двоих же тяжело тащить!
- Ничего, они привычные - безмятежно отозвался лейтенант. - Эй, ходя, давай скоро-скоро, тии кун ва!*
- Вы говорите по-китайски, господин лейтенант? - удивился я.
- Да нет, какое там! Десяток слов зазубрил, китайцы, как услышат - так и рады стараться.
И точно - услышав непонятную фразу, рикша припустил с удвоенной прытью.
 
#*      ...дам больше (искаж. китайск)
 
Я трясся, держась за хлипкий поручень, и слушал Унковского, - тот говорил о телеграммах, доставленных миноносниками из Чифу, - и гадал, с чего это словоохотливый лейтенант проявил интерес к моей скромной персоне? А если после вчерашней встречи, он что-то выяснил, и теперь собирается учинить мне допрос? Может, не рисковать -  выскочить из коляски, и в ближайший переулок? Я даже напрягся, приготовившись к броску,  и тут из-за угла навстречу нам выкатились с десяток манчжурских казаков - все в разлапистых чёрных папахах, с карабинами за плечами. Шашки брякают о стремена, мохнатые кони храпят, раскидывая по мостовой хлопья пены, прохожие жмутся к домам.
Рикша тоже взял правее; казаки, разглядев в седоке офицера, разом приняли к другой стороне мостовой. Передний вскинул в приветствии руку с нагайкой; мой спутник помахал в ответ. Я же перевёл дух и выкинул из головы мысль о побеге: хорош бы я был, удирая от верховых по артурским переулкам - с моим-то знанием местной топографии...
В ресторане оказалось сравнительно малолюдно. Большая часть столиков пустовала; лишь недалеко от нас обедал в одиночестве пожилой артиллерийский полковник в толстых стёклышках пенсне, да у окна уединилась парочка - мичман с барышней в неприметном сереньком платье.
- А вы как в воду глядели! - заметил лейтенант, отодвигая стул. - Вот тебе и школьное начальство!
Ну-ну, не бойтесь, - улыбнулся он, увидав, как принялся озираться. - Вон та барышня, с мичманом с «Дианы» - учительница из Пушкинской школы. Её можете не опасаться - в церберских замашках сия особа не замечена, наоборот - известна своим вольнодумством.
«Да неужели?  Прототип учительниц из романа Степанова? А я-то думал - целиком вымышленные персонажи...»
Унковский издали раскланялся с моряком и его пассией. Я уселся на краешек стула и принялся вертеть в пальцвх вилку, искоса поглядывая на лейтенанта. Тот молчал, будто израсходовал всё красноречие по дороге.    
 
#*      В романе «Порт-Артур» А. Н. Степанов вывел двух учительниц Пушкинской школы, весьма революционно настроенных особ. 
 
IX

- И что, будем ещё говорить с этим Ляо? - хмуро осведомилась Галина. - Тебе решать, конечно, но, по моему, другого выхода всё равно нет - если кто и знает насчёт ключа - так только он.
Вчерашний день принёс одни разочарования. Бесполезные разговоры с китайцами; призрак жандармского ротмистра и неуверенный голос штабс-капитана Топольского. А уже под вечер - беседа в кукольном домике под сливами и уклончивые, ни к чему не обязывающие слова улыбчивого старика со сморщенным, как печёное яблоко, лицом.
- Надо бы Сёмку навестить. Записку мы ему послали, конечно, но надо и самим узнать - как он там? Может, до сих пор не пришёл в сознание?
- Контузия даёт порой самые замысловатые картины. - важно ответила Галина. - У нас в госпитале контуженные взрывной волной иногда сутками лежали без движения, а один даже память потерял - когда пришёл в себя, не знал , кто он такой, и где находится. Имя, правда, не забыл.
- Амнезия. - кивнула Светка. - Знаем, приходилось читать. Надеюсь, с Сёмкой ничего подобного не случится, иначе нам совсем плохо придётся.
Решено было подождать известий с «Монголии» и там уже решать, куда идти - навещать товарища, или продолжать поиски ключа. Хотя - чего там искать? У девочек осталась одна-единственная ниточка; чтобы потянуть за неё, надо было решиться на новый разговор с Ляо.
«Я понимаю глубину ваших трудностей. - говорил старик. - Но прошу и вас понять бедного китайца - мы здесь, в Люйшуне живём в ожидании большой беды, если только японцам удастся одолеть русских. И мой долг - думать о всех тех, кто приходит ко мне за советами.»
Напрасно девочки уверяли, что всего лишь потеряли памятный сувенир, и готовы щедро заплатить за него. Китаец смотрел на них непроницаемыми глазами, улыбался, и повторял: «я должен знать, куда ведёт ваша дорога, прежде чем решить, стану ли я помогать вам преодолеть её?»
Он что-то знал, старый хитрец - и был непоколебимо уверен в своей правоте. И он наверняка знает, где ключ - а может, драгоценный артефакт лежит сейчас в одной из лаковых шкатулок, что стояли на бамбуковой этажерке, в единственной комнате домика под сливами?
Врать старику бесполезно, это наверняка. Знает он что-то, или нет - но ложь чувствует лучше любого полиграфа. И если уловит неискренность - разговора не будет. Никакого. Ключ останется там, где он сейчас, а они с Сёмкой... тоже останутся. И тогда единственный путь - в отеческие объятия жандарма. Тот, может и не столь проницателен, как Ляо, зато наверняка опаснее. Недаром Галка шипит разъярённой кошкой всякий раз, стоит заговорить о ротмистре Познанском.
- Пошли в госпиталь. - решилась девочка. - Ты говорила, у тебя сегодня дежурство? Вот и дежурь, я тоже помогу чем-нибудь. А там посмотрим... как думаешь, твоя матушка не выставит меня прочь?
- Ой, что ты! - затараторила Топольская. - У нас всегда рук не хватает, тем более сейчас, когда столько раненых! А ты справишься?  Я  неделю привыкала к крови и всему остальному. Страшнее всего, как раненые кричат... я даже в обморок однажды упала!
Светка смолчала. Откуда ей знать? Только вчера её чуть не вывернуло наизнанку при виде растерзанного тело Казимира. А госпиталь... смрад гниющих тел... заляпанные гноем и кровью бинты... крики раненых и стоны умирающих...
- Справлюсь. - твёрдо ответила Светлана. - Пошли уже скорее!
- Жалко, у нас нет револьвера - заявила Галина, когда девочки поднимались вверх по кривоватой, немощёной улочке к бывшему зданию гимназии. - Можно было бы напугать этого Ляо и заставить всё рассказать. Как в книжке Майн Рида - читала?
Светка с изумлением посмотрела на подругу.
- Ты что, всерьёз думаешь, что он испугается и ответит? Скорее уж,  отнимет у тебя револьвер, и уши надерёт.. или как китайцы поступают с непослушными детьми? На горох ставят?
- Ну, уж нет! - уверенно заявила Топольская. - Меня, если хочешь знать, папа учил стрелять из револьвера! Ещё дома, в Екатеринославе, на полковом стрельбище! Даже хотел подарить мне дамский браунинг, - на всякий случай! - только мама запретила. А как бы сейчас пригодился...
- Не знаешь ты китайцев. - покачала головой Светлана. - Что-то мне подсказывает, что этому дядюшке Ляо твой браунинг не опаснее детской хлопушки.
«Ну да, его кунг-фу сильнее наших пуль, верно?»
- Всё равно - не сдавалась Топольская. - Надо его заставить! Ляо точно знает про ключ - а как смеет не говорить нам? Это же наша вещь, а он, получается, укрывает воришек! Ну, ладно, не хочешь пугать револьвером - давай в полицию сообщим?
«Как ребёнок, ей богу! То пылко защищает обиженных китайцев, то сама же советует тыкать им стволом в зубы...»
- Тогда уж сразу жандармам... - усмехнулась Светлана. - Как твой папа советовал...
За разговорами не заметили, как дошли. Солнце уже стояло почти в зените; перед крыльцом госпиталя привычно толпились раненые, стояли китайские тележки, запряжённые ослами, тандемы санитарного вело-отряда. У ограды полусонный казак караулил десяток привязанных к жердям лошадей. Кони были засёдланы, морды их прятались в длинных холщовых мешках, откуда раздавался громкий хруст.
- Скоро и нам придётся переходить на овёс. - озабоченно сказала Галина. - Говорят, муки в городе меньше, чем на месяц.
 
- ...вот такие дела, Семён. - Унковский достал из кармана портсигар, извлёк папиросу, подул в мундштук.
- Познанский считает, что китаец, с которыми собирались встретиться  твои подруги - глава местной бандитской шайки. И не просто шайки - ячейки преступной империи с центром в Шанхае. Я беседовал с ним вчера, после нашей встречи на «Монголии», и он просил при случае передать, чтобы вы бежали от этого Ляо, как чёрт от ладана.
 Н-да, задачка. Местный папаша Мюллер, оказывается, внимательно следит за нашими похождениями. А всё история с «Петропавловском», что привлекла к нам внимание самого Унковского. Видимо, шум и в  самом деле, поднялся нешуточный - если происшествие взял на карандаш главный жандарм крепости. Или главный - это не он?
- А кому подчиняется Познанский? - спросил я. - Напрямую Стесселю, или у него своё начальство?
 - Князь Микеладзе, Александр Платонович. Начальник Порт-Артурской жандармской команды. - ответил лейтенант. - Познанский - его подчинённый, хотя \ предпочитает об этом не вспоминать, а имеет дело непосредственно со Стесселем. Весьма самостоятельный господин. К тому же, князь, как говорят, весьма недалёк и падок на удовольствия.
- Так у этого ротмистра всё схвачено? Здесь, в крепости, я имею в виду? Связи, свои люди, и всё такое?  
- Да, и как я понял - не только в начальственной среде. Видишь ли, в бытность командиром пешей жандармской команды Манчжурской дороги, Познанский очень плотно работал с китайцами. Поговаривали, что к нему были даже претензии по части расходования казённых сумм, выделяемых на оплату местной агентуры.
Унковский зажёг папиросу, его затянуло клубами вонючего дыма. Я поморщился - да, это вам не двадцать первый век с запретами на курение.
 - В-общем, история это тёмная, но несомненно одно - у Познанского хватает связей среди китайцев, и особенно - среди всяческих сомнительных типов. Контрабандисты, хунхузы, прочий тёмный народец. А этот Ляо у них - что-то вроде старейшины; заправляет всеми преступными шайками, даже держит связь с шанхайскими бандами. Слово его для местных китайцев - вроде Священного писания, как он скажет, так и будет. Вряд ли хоть что-то в китайском Артуре, Дальнем, да и вообще на Квантуне, делается без ведома этого господина.
Значит, всё-таки китайская мафия. Триада, яти её... или, как там говорил Унковский - «зелёные лодочники»?
«Зелёная банда» возникла лет двести назад - то есть, конечно, никакая не банда, а своего рода гильдия лодочников, плававших по реке Янцзы. В любой прибрежной деревушке, в любом городке у этой гильдии имелась своя «хата», где можно было переночевать, поесть, перехватить деньжат на починку лодки, и вообще - решить любые мелкие проблемы. Скажем, уладить разногласия с местными лихими ребятами, каких хватало вдоль любого торного тракта во все времена.
Потом, в середине прошлого, девятнадцатого века до берегов реки добрались повстанцы-тайпины, сражавшиеся против маньчжурской империи Цин и иностранных колонизаторов - и товары стали возить морем.  К тому же, русло Янцзы сильно изменилось, и многие гильдейцы-лодочники остались без своей законной горсти риса. Чтобы прокормиться, они принялись возить контрабандой соль - ходкий и опасный товар, монополия на соляную торговлю была тогда в руках императора. Дальше-больше; гильдия освоилась в криминальном бизнесе, а тут ещё подоспели британцы со своим опием.
Торговля наркотой оказалась куда прибыльнее соли, и «Зелёная банда» - так теперь стала называться гильдия лодочников Янцзы - наладила сбыт наркотика от Шанхая до верхнего течения Янцзы. Не брезговали вчерашние лодочники и рэкетом, поставляля девушек для борделей - то есть, стали полноценной мафией со всеми положенными атрибутами. Штаб-квартира и самая крупная ячейка «Зелёной банды» обснаовалась, разумеется, в Шанхае, но щупальца её проникли во все регионы Поднебесной.
Артурским филиалом этой могущественной организации заправлял местный уроженец, известный всему Квантуну как дядюшка Ляо. Как и всякий «крёстный отец» он пользовался репутацией человека справедливого, защитника бедняков, в силу чего авторитет его был непререкаем. Не приходится, впрочем, сомневаться, что при необходимости у «доброго и справедливого» дядюшки Ляо найдётся пара-тройка молодчиков, которые без колебаний выпустят кишки кому угодно.
Разумеется, подобная персона не могла остаться без внимания такого специалиста, как ротмистр Познанский. Вернее всего, он косвенно познакомился с дядюшкой Ляо ещё на прежней должности, и, после перевода в Артур, лишь укрепил эту связь. Особенно сейчас, когда чуть ли не единственным каналом доставки депеш между осаждённой крепостью и внешним миром остаются китайцы-лодочники, прорывающимися на своих джонках в Чифу илл даже в Циндао, к немцам. А ведь когда-то главным занятием «Зелёной банды» была именно контрабанда по воде..
 - Всё ясно с вашим ротмистром. - сказал я. - Профи. Кровавая гэбня. А ещё врали, что они у вас работать не умеют...
- Что-что? - не понял Унковский. - Кто сочинял? И что, позвольте спросить, «кровавое»?
- Да это я так, Константин Александрович. Хотел сказать, что ваш жандарм недурно знает своё дело.
- Спасибо за лестную оценку, юноша. Осталось теперь понять, от кого она исходила - и дело, можно сказать, в шляпе!
Мы с лейтенантом обернулись, будто одновременно получили укол шилом в известное место - и замерли.
В трёх шагах от столика стоял ротмистр Познанский.
- Весьма неосторожно, юноша. Кто же говорит о серьёзных делах по кабакам? Вы, лейтенант, дурно влияете на молодого человека. К тому же - если мне память не изменяет, пункт тридцать шестой гимназических правил настрого запрещает учащимся посещать подобные заведения.
Я насупился - достали уже со своими нотациями! На город снаряды падают, а туда же - правила!  Ну, погоди, жандармская твоя... хм... физиономия...
- В городе сейчас нет ни оной гимназии! - нахально заявил я. - К тому же, я не в форме, и, следовательно, не считаюсь учащимся. Могу ходить, куда хочу!
- Война, конечно, вполне это извинительное обстоятельство для пропуска занятий. - отпарировал Познанский. - Особенно, если город находится в осаде. Извинительно так же и то, что учащийся вынужден, по не зависящим от него обстоятельствам, носить партикулярное платье. Ваше, кажется, пострадало при вчерашнем обстреле?
 Я кивнул. Глумится, скотина, потешается - и доволен, как слон! Ротмистр, будто прочитав мои мысли, плотоядно улыбнулся.
 - ...а вот оправданием для распущенности это служить никак не может. Посещение же ресторана - это безусловная распущенность.
Унковский скривился, будто надкусил лимон.
- Хватит издеваться над молодым человеком, ротмистр. Пари держу, вам глубочайше плевать на гимназические правила - на все вместе, и на каждый пункт в отдельности. И не пытайтесь делать вид, что оказались здесь случайно. Что вам надо от моего спутника?
На ремне, стягивающем узкую талию ротмистра - жёлтая кобура с револьвером. А вот положенного по форме шнура на шее к кольцу на рукояти револьвера нет и в помине. И кто это здесь нарушает форму одежды, господин жандарм?
- Попросил бы вас не указывать мне, господин лейтенант! - неожиданно высоким голосом выкрикнул Познанский. - Извольте не вмешиваться не в своё дело!
- Так ваше дело - это гонять гимназистов по кофейням и ресторанам?  - отпарировал моряк. - То-то в городе гадают, почему это наши доблестные жандармы никак не могут переловить японских шпионов?!
Познанский побагровел.
А если сыпануть этому держиморде в глаза перцем из хрустальной солонки - он успеет уклониться? Закашляться, потянуться за салфеткой - и незаметно накрыть ладонью гранёный пузырёк с блестящей крышкой в мелкую дырочку. Только как лучше -  вытряхнуть едкую пыль на ладонь, через ситечко, или сыпать прямо из перечницы, скрутив крышку? И так и так - секунды полторы. Баллончик бы сюда, перцовый!
А нету.
Ладно, за неимением гербовой... главное - когда жандарм схватится за глаза, успеть выдернуть револьвер из его кобуры. Унковский не в счёт, моряк с барышней - тоже; вряд ли их учили в таких ситуациях. Будут стоять, разинув рты,  а я, тем временем, стул в стекло, и - бегом, прочь...
Герой, да? Рэмбо? А дальше что? Найти дядюшку Ляо, перемочить полсотни боевиков «Зелёной банды» и преподнести восхищённой Светлане ключ-синхронизатор, снятый с кровавого трупа крёстного отца артурской мафии?
Крепко я вчера головой приложился, вот что. Рано меня из больницы выпустили. И не в том наряде - больше подошла бы крепкая полотняная рубаха, длинные рукава которой по странному капризу портного удобно завязываются за спиной.
... перечницу, тем не менее, - в карман. Никто не заметил?
Нет.
За окном зацокало, затарахтело - пыльная штабная двуколка, запряжённая вороной тонконогой лошадью остановилась прямо под окнами «Звёздочки». Офицер, прапорщик в рижих кожаных крагах накинул повод на перила крыльца и скрылся из виду.
- Этот молодой человек - такой же гимназист, как я - балерина Кшесинская! - завопил Познанский совсем уж неприличным фальцетом. - А насчёт вас, господин ПОКА ЕЩЁ лейтенант, тоже стоит поинтересоваться - с чего это вы принимаете в его судьбе такое участие? Или вы познакомились с этим ЯКОБЫ гимназистом задолго до вашей ЯКОБЫ случайной встречи в книжной лавке - о чём вы изволили доложить вчера?
Орёт на Унковского - и при том косится на меня. Вон, как побагровел, чуть не слюной брызжет - а пальцы при том спокойные, хотя пару минут назад комкал перчатки. И не дрожат...
Провоцирует? Очень похоже.
Как же неудобно отвинчивать крышечку перечницы в кармане, одной рукой, на ощупь... вот чёрт, просыпал...
Посетители «Звёздочки» во все глаза смотрят на нас. Учительница из Пушкинской школы что-то внушает своему спутнику, тот недовольно кривится. Полкан-артиллерист выбирается из-за стола - видимо, решил вмещаться в безобразную сцену. В дверях буфетной столпились официанты и повара - наслаждаются разгорающимся скандалом. Тощий, что подавал нам кофе, стоит с краю и нервно теребит перекинутую через руку салфетку.
Познанский, заметив всю эту движуху, неуверенно заозирался.
Сейчас!
Жандарм дико взвыл, едва облако едкой бурой пыли расплескалось по его багровой от гнева физиономии. Боковым зрением я не отпускал Унковского - он как раз собрался ответить на последнюю реплику ротмистра.
Простите, лейтенант, ничего личного. Вы мужик хороший - просто не повезло...
 Медленно-медленно, будто в замедленной съёмке, остатки перца выхлестываются моряку в глаза. Бережёного бог бережёт.
Пустую хрустальную бутылочку - с размаху, в поднявшегося из-за стола полковника.
Артиллерист отшатнулся и, запнувшись ножку стула, повалился. Отлетевшее пенсне весело блеснуло на солнце.
Официанты брызнули в разные стороны. Реакция у этой братии отменная - мичмана и армейские поручики приучили, устраивая «провороты» с битьём зеркал и рукоприкладством.
Рыбкой ныряю через стол, на Познанского. Обхватываю невысокого ротмистра за пояс, будто американский футболист - и мы кубарем летим на пол, круша ресторанные столики.
Вот она, рукоять револьвера. Рубчатая, холодная... только бы не зацепился!
Всё-таки не зря меня натаскивали на лицейских занятиях рукопашкой. Три часа в день - лучше бы мозгов добавили...
Перекатываюсь через голову и вскакиваю, едва не запутавшись в скатерти. Револьвер пляшет в руках. У окна -  огромные, перепуганные глаза пушкинской училки. Поверженный ротмистр визжит за спиной. Да, горсть молотого перца в глаза - это ОЧЕНЬ больно. Хорошо, что Унковскому достались только остатки, да и то - через стол.  
Окно что, уже открыто? Повезло.
Приземление на брусчатку жёсткое, но вполне терпимое. Нырком - под брюхо вороной лошади, и в ближайший переулок.
- Держи-и-и! - несётся из окон. Спасибо, хоть не стреляют.
ПОКА не стреляют.
Осталось выяснить - на кой чёрт я всё это затеял?!
Ну ладно, проблемы будем решать по мере поступления. Верхняя в стопочке - оторваться от преследования, верно?
Так, раций у них нет, телефонная сеть в городе в зачаточном состоянии. С военными патрулями тоже не шибко здорово. Это когда ещё Познанский с лейтенантом промоют глаза, опомнятся от жгучей боли и прокашляют раздираемые огнём бронхи... минут пятнадцать, самое меньшее, они ничего внятного рассказать не смогут. Мичман не в счёт, он глаз не сводил со своей училки и вряд ли заметил что-нибудь, пока не поднялась буча.
Полкан-артиллёр? Я вас умоляю... с таким-то пенсне?
Остаются официанты - но их надо ещё допросить, обобщить показания, понять, кого следует ловить... По всему выходит, четверть часа у меня есть.
Я остановился, переводя дух, зашарил по карманам. Револьвер зажат под мышкой; прохожий-китаец испуганно покосился на меня и шустро нырнул в проулок.
Может,  пушечку не стоит таскать на виду, гражданин уголовничек?
Или - японский шпиён? Хрен редьки не слаще.
Уголовник, пожалуй,предпочтительнее - шпионов тут вешают без разговоров. А револьвер, и правда, лучше спрятать под гимнастёрку. Фу ты чёрт, здоровенный какой... Познанский, жлоб, не мог обзавестись браунингом? Я где-то читал, что русским офицерам дозволялось покупать нештатные пистолеты из утверждённого списка на свои, кровные*.
 
#* Наш герой ошибается - лишь в 1907-м году русским офицерам было разрешено приобретать вместо штатных наганов» и «Смит-Вессонов» автоматические пистолеты систем «Браунинг» и «Борхард-Люгер». Хотя жандармы, надо полагать, и раньше позволяли себе некоторые вольности
 
Вот она, Светкина записка. Место жительства господина Ляо описано точно - с этим проблем не будет. Главное - добыть ключ; «выходную дверь» отыщем потом, куда она денется!
Я лишь недавно начал осваивать профессию Проводника, но основные навыки уяснить успел - можно не просто проходить через червоточину, а «формировать» её, вызывать, по мере необходимости, пользуясь своего рода «ассоциативным рядом», связывающим точки отбытия и назначения. Это удаётся не всегда - если «вход» из нашего времени выбираешь сам, то дверку с заветной надписью «Exit»  порой приходится поискать.  
Но это всё потом. А пока - держись, китайская мафия, русский Рэмбо идёт!
Не потерять бы ещё штаны по дороге - а то вон как это дура оттягивает тонкий гимназический поясок...
 
 
 
X

- Значит, японцы возьмут Люйшунь?
Светлана кивнула. Она смотрела в сторону, не решаясь поднять глаза на Галину. Каково ей сейчас - почти девять месяцев жить в осаждённой крепости, видеть каждый день смерть, страдания защитников, само1 делать всё что мв силах человеческих - и после этого узнать, от какой-то незваной гостьи, что все усилия напрасны?
- Когда? - тихо спросил дядюшка Ляо. Он сгорбился, постарев разом лет на двадцать. Пальцы его - высохшие, узловатые, будто у мумии - бесцельно шарили по циновке. Правая рука задела чашку, стоящую на квадратном блюдце. Та опрокинулась, бледно-жёлтая жидкость залила циновку.
Из-за спины хозяина дома неслышно возникла пожилая китаянка. Она ловко промакнула пролитый чай и исчезла вместе с опустевшей чашкой.
 - В январе. Даты не знаю, но если всё будет, как у нас - то в самом начале.
А что может измениться? - горько спросил старик. - Всё в этом мире предопределено, вы же сами это подтвердили...
Девочка замотала головой.
- Нет! То есть... наверное, да но, может быть, что-то ещё переменится? Не всё, что случилось здесь, было и у нас - вот, денщик отца Галины здесь погиб, а я читала в её дневнике, что он остался жив и после сдачи крепости оказался в плену. Он ещё потом...
Светка осеклась: лицо Галины Топольской исказилось от боли, и Светлана поняла, что наделала. Теперь Галка будет думать, что Казимир мог остаться в живых, если бы не... что? Не вмешательство непрошеных гостей?
Да ведь так оно и есть...
Светка сильно, до крови прикусила губу - чтобы ненароком не ляпнуть ещё что-нибудь.
Поздно. Слово - не воробей, и оно уже вылетело...
_ Значит, три месяца... - вздохнул старик. - Что ж, неразумный переживает несчастье заранее, когда позволяет мысли о нём завладеть собой. А мудрый успокаивает разум мыслью о неизбежности - и убирает несчастье со своего пути.
- Но вы можете, скажем, уехать из города? - предположила Света. - С рыбаками, например?
- А куда уедут тысячи моих соплеменников? - покачал головой старый китаец. - Их ждёт новая резня, как во время прошлой войны*, когда в живых осталось только тридцать шесть человек.
 
#*      Порт-Артур (Люйшунь) был захвачен японцами 21 ноября 1894 года в ходе первой японско-китайской войны.
 
- Вы были один из этих тридцати шести? - тихо спросила Галина.
 - Я был одними из этих тридцати шести - эхом отозвался дядюшка Ляо, и Светлана вдруг заметила, что он говорит по русски почти без акцента. - Нас оставили в живых только для того, чтобы таскать тела казнённых - ниппонские палачи рубили им головы и складывать из трупов огромный костёр. У каждого из нас на шапке был нашит лоскут матери с позорными иероглифами пришельцев: «корера ва коросу там райд ва аримасэн» - «этих не убивать». Офицеры не хотели, чтобы солдаты марали руки столь презренным делом, как переноска трупов китайцев. Это делали мы.
- Как же так? - голос Галины дрожал от не сдерживаемых уже рыданий. - Вы... ты ведь ещё в первый раз говорила, что Россия победит! И японцев прогонят и из Кореи, и из Маньчжурии, и даже Курильские острова, все отойдут России? Выходит, соврала?
 - Да не врала я! - отчаянно выкрикнула Светлана. - Всё так и будет - только не сейчас, а позже, через сорок лет! Тогда наши вместе с американцами разобьют японские войска, потопят флот, а города разбомбят атом... в общем, всё разрушат и сожгут! И Порт-Артур у японцев отнимут! Честно-честно, в тысяча девятьсот сорок пятом году!
Галина пожала плечами и отвернулась. «Да,сорок лет - это целая жизнь... и знала бы она, сколько за эти годы случится такого, что напрочь затмит сегодняшние несчастья...»
- Стоит ли радоваться несчастьям, даже если они происходят с врагом? - еле слышно произнёс дядюшка Ляо. Светка встрепенулась - старый китаец будто угадал её мысли. - И, наверное, во время этой войны снова погибло много русских солдат?
- С японцами воевали ещё и американцы, и сами китайцы. А после победы правитель по имени Мао ЦзеДун - у вас его будут называть Великим Кормчим - создаст могучее, единое китайское государство. А ещё через семьдесят лет оно станет самым густонаселённым и богатым в мире!
- Мао ЦзеДун - медленно проговорил Ляо, словно пробуя незнакомое имя на язык. - Два иероглифа - первый означает «милость, добро, благодеяние». Второй иероглиф — «дун» — «восток». Значит - «Облагодетельствующий Восток». Что ж, часто судьма человека записана в его имени... А ты, случайно, не припомнишь, где он родился?
Светка пожала плечами и беспомощно улыбнулась.
- Судя по имени - с Юго Востока, может быть из провинций Хунань или Цзянсу*. Но это сейчас неважно. Вы исполнили своё обещание - теперь моя очередь исполнить своё.
Старик с трудом поднялся и заковылял в угол комнаты. Взял с чёрно-красной лаковой этажерки плоскую резную шкатулку и с кряхтением устроился на прежнем месте.
 
#*      Великий Кормчий появился на свет 26 декабря 1893 года в селе Шаошань провинции Хунань, неподалёку от столицы провинции, города Чанша. То есть, на момент повествования ему исполнилось 11 лет.
 
Крышка едва слышно скрипнула. Ляо покопался в нутри и выложил на циновку бронзовый ключ с гребенчатой бородкой.
Светка вздрогнула и подалась вперёд.
«Он! Гора с плеч...»
«Тот?» - глазами показала Топольская.
Девочка кивнула.
- Можете взять. - предложил Ляо. - Мудрый человек всегда выполняет свои обещания.
Крышку старик оставил открытой. Светлана покосилась туда - на стопке бумаг рассыпалась горсть странно знакомых монет. Это же российская десятирублёвка начала двадцать первого века, крупный, белого металла, пятирублёвик? Ну, дед... где он всё это раздобыл? Девочка запоздало припомнила, как во время первого посещения Порт-Артура они горстями раскидывали такую вот мелочь, чтобы отвязаться от назойливых китайских ребятишек. И не поленился же отыскать... или китайчата сами волокли диковинки достопочтенному Ляо?
Значит, Ляо уже давно собирает сведения о пришельцах? Постойте-ка... а это что? Из-под листка бумаги выглядывает уголок до боли знакомого предмета - совершено неуместного здесь, в кукольном домике под сливовыми деревьями...
Айфон? Видимо, был вместе с ключом в потерянной куртке. И, конечно, угодил к старику. Ведь сколько раз договаривались - никаких гаджетов, одна на всех «мыльница» - и довольно! Ну, Семён, только попадись...
- Это ведь тоже принадлежит вашему раненому другу? Кстати, простите мою неучтивость - я забыл осведомиться о состоянии его здоровья. Надеюсь, рана не опасна?
«А то ты не знаешь, старый лис...»
 - Всё в порядке, спасибо. - вежливо ответила гостья. - К счастью, дело ограничилось ушибами и мелкими ссадинами. Уверена, он уже сегодня покинет госпиталь.
- И, наверное, он захочет забрать этот предмет?
Айфон лёг на циновку рядом с ключом. Галина недоумённо вскинула брови - она-то знала, что это такое.
- А вы, наверное, в благодарность захотите получить ответы на другие вопросы? - не осталась в долгу Светлана.
 Дядюшка Ляо согласился вернуть девочкам ключ - но взамен потребовал ответить на один-единственный вопрос. Старика, ясное дело, интересовала судьба Порт-Артура. О том, кто такие Светлана с Сёмкой он спрашивать не стал, но девочки испытывали стойкое подозрение, что Ляо и сам в курсе.
Неужели хитрый старикан сумел забраться в айфон? Да нет, что за ерунда! Хотя - Сёмка наверняка накачал туда уйму полезной информации, в том числе и по «текущему историческому моменту».
Но айфон же запаролен?
Или нет? С Сёмки вполне станется... но чтобы китаец, в жизни не видевший не то что компьютера, но и лампового радиоприёмника, с ходу, разобрался в работе операционки? Да нет, быть не может...
- Нет-нет, не волнуйтесь, я не испортил вашу вещь. Признаюсь, я даже не понял, что означают появляющиеся на ней значки. Но - кое-что разглядеть всё же сумел.
Дядушка Ляо поелозил пальцем по торцу аппаратика. Экран вспыхнул; на рабочий стол высыпали значки пиктограмм. Светка ждала, затаив дыхание. Старик пожевал губами, помедлил и неловко ткнул узловатым пальцем в одну из иконок.
- Это все, чего я смог добиться. Согласитесь - этого достаточно, чтобы заинтересоваться.
Обмирая от ужаса, Светлана прочла:
 
...практической стороны, то в ходе визита Б.Н. Ельцина в КНР 18 декабря 1992 года была принята Совместная декларация об основах взаимоотношений между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой. В соответствии ней Россия и КНР рассматривают друг друга как дружественные государства и обязуются не участвовать в военно-политических союзах, направленных против другой стороны. Министры иностранных дел России и КНР подписали Меморандум по вопросам укрепления доверия в военной области и соглашение о сотрудничестве в исследовании космического пространства в мирных...
 
Изучаем, стало быть, современное состояние вопроса? Ну да, конечно - ПДФ-чталка открывает последний текст, к которому обращался пользователь. Ляо просто повезло. Хорошо хоть, не догадался, что текст на экране можно пролистывать...
 
 - Почти ничего из этого я не понял - признался старик. - Но, разумеется, догадался, что вы с вашим спутником пришли к нам, в Люйшунь, из тех времён, что ещё не наступили. И, значит, вам ведомо будущее. И ещё я понял - бесполезно пытаться заставить вас сделать что-то насильно. Мудрый человек никогда не станет бороться с грядущим - его свиток уже написан, и не в силах человеческих что-то изменить.
Старый китаец бережно положил айфон на циновку, рядом с ключом - и надолго замолк, низко склонив голову. Он будто выказывал почтение лежащим перед ним артефактам. Или - самой Светлане?
А кто его разберёт...
- Это не совсем так, достопочтенный Ляо. - осторожно произнесла девочка. - Да, наверное, многое предопределено - но не потому, что какая-то там судьба. Просто история развивается именно так, и никак иначе, но жизнь каждого человека в его руках и только ему решать...
- К великому счастью, вы не сообщили мне о том, что ожидает меня самого. - мягко перебил собеседницу старик. - Никому не под силу выдержать груз знания собственного будущего. И - прошу простить недостойное любопытство; поверьте, я расспрашивал вас об участи Люйшуня лишь потому, что на мне долг заботы о соплеменниках.
«Ах, о соплеменниках? А на русских, значит, плевать?»
Ляо склонился ещё ниже. Сомнений не осталось - этот знак почтения предназначался Светлане, и только ей.
Девочка выпрямилась. Что ж, может оно и к лучшему? Вот он, ключ; полдела, считай, сделано.
Вот только, как быть дальше? Забрать синхронизатор, айфон - старик наверняка всё отдаст - разыскать Сёмку, и открыть дверь в двадцать первый век?
А как же Галина, её родители маленькие сёстры? Дядюшка Ляо, упрямый китаец в лавке? Провизор Фейгельсон с «Монголии», добровольные сёстры в смешных косынках, раненые, наконец? Пусть остаются - и сами разбираются со своими делами, бедами, ьс самой этой войной?
А ведь есть ещё пропавший историк Георгий Петрович - о нём тоже забыть?
И как она, Светка Ларина, будет после всего этого смотреть в глаза самой себе - по утрам, в зеркале?
 
Если кто-то и гнался за мной - он наверняка уже потерял след в лабиринте переулков Нового города. Хуже оказалось другое - я и сам заблудился. Потыркавшись с полчаса из стороны в сторону, я решил перевести дух. В конце концов, адрес дядюшки Ляо известен, поймать рикшу - пускай он вспоминает дорогу. Главное - понять, зачем я туда еду.
Как это - зачем? Ответ, больно впился в поясницу под гимнастёркой...
Вот он, трофей: револьвер «Смит-Вессон», русская модель. Калибр - четыре и две десятых линии, он же десять и шестьдесят семь сотых миллиметра, спусковой механизм простого действия, без самовзвода. Принят на вооружение в дремучем 1871-м году. Уж о стрелковом оружии времён русско-японской войны я читал много и охотно. И не только читал - тир лицея оборудован на удивление богато, и чего только нет в тамошней оружейке! Вот и пригодилось!
И охота была Познанскому таскать на поясе эту гирю, когда давно имеется куда более лёгкий наган...
Главное удобство мириканской стреляющей кочерги - ухватистость: «Смит-Вессон» сам просится в ладонь. Тяжёлый, точный... пожалуй, ещё заряжать удобно - помню, как я, на чём свет стоит, поносил бельгийского оружейника, по одной вылущивая стреляные гильзы из нагановского барабана. А тут - легкое движение руки, и...
Револьвер, клацнув, переломился надвое, в точности как охотничья двустволка. Затыльник барабана медно блеснул шестью донцами патронов. Вот и весь мой боезапас - шесть штук центрального боя, с закраиной, оснащены дымным порохом... вони от них, доложу я вам! Ладно, дарёному... то есть ворованному коню в зубы не смотрят. Обойдёмся этим раритетом, раз уж на текущем уровне не выдали «маузер» - с удлиненным магазином на двадцать патронов и автоматической стрельбой. Кстати, где-то я читал, что голливудскую манеру стрельбы, с хватом пистолета плашмя придумали в Китае, и именно для «маузера».
 Обойдёмся - уж очень неудобно в таком положении взводить ударник - что большим пальцем, что по-ковбойски, что другой рукой.
Вот ведь - нашёл время понтоваться собственной крутостью! Которой, кстати сказать, и в помине нет...
 
Рикша своё дело знает - и даже, как выяснилось лопочет малость по русски. Четверть часа тряски по пыльным мостовым - и вот он, садик за воротами с драконом.
Ах, гривенник тебе? Ну, держи, раз обещал...
Проверить, легко ли вытаскивается из-под рубахи главный аргумент...
Ну что, вперёд? Как там учил герой любимого сериала?
«Всегда и во всём действовать наикратчайшим путём, прямо и грубо...»*
Надо прислушиваться к советам опытного специалиста. «Пьяный дебош на десять персон заказывали? Нет? Наплевать - уплочено.»
Но как же не хочется ни в кого стрелять...
 
#* реплика из телесериала «Диверсант», 2003-го года, снятого по мотивам романа Анатолия Азольского.
 
Х I

Бах! Бах! - за стеной, в саду два раза садануло выстрелами. Светка вскочила, чуть не запутавшись в юбке. Галина уже стояла, прижавшись к стене: губы упрямо поджаты, кулачки плотно прижаты к груди, в глазах – ни тени испуга. Ляо удивлённо посмотрел в сторону двери и принялся, кряхтя, подниматься. Светлана чуть дёрнулась - подойти, подать руку старому человеку, - но сдержалась.
Есть мнение, он и сам неплохо справится... эдакий учитель Йода. Покряхтит вот, встанет – и примется скакать по стенам размахивая мочом..
Ключ и айфон - на прежнем месте, перед стариком.
С треском отлетела циновка, прикрывающая вход, и в домик спиной вперёд ввалился молодой китаец - в синем, до колен, балахолке с широченными рукавами, и синих же штанах. Голова брита налысо, только на затылке пучок длинных волос собран косичкой. В руке - нож непривычной формы.
- Перья, заточки, стволы, на пол! Работает ОМОН! Всех завалю, кто дёрнется!
Сёмка?
Ну, точно, он - в глазах решимость, обеими руками сжимает огромный дымящийся револьвер.
 - Девчонки! Так и знал, что вы здесь! А где...
- У тебя под носом, балбес! - гневно заорала Светлана. - Что за цирк ты здесь устроил? Простите его, достопочтенный Ляо, он не хотел вас оскорбить...
- Да. - хихикнула пришедшая в себя Галина. - Он у нас, видите ли, дурачок. Всегда вот так - не подумает, и сразу принимается что-нибудь ломать. Или палить без разбору.
- Это когда я палил? - возмутился Сёмка.
- Молодость... прокряхтел Ляо, опускаясь на циновку. - Время быстрых решений и медленных мыслей. Ли Фань, брось нож, русский мальчик не хочет ничего дурного.
Бритый китаец разжал пальцы. Оружие воткнулось острием в циновки. Китаец поклонился и бесшумно выскользнул прочь.
«А ведь специально по-русски сказал - нарочно, чтобы нас успокоить...»
- А ты чего ждёшь? - прикрикнула она на Сёмку. - убирай эту пукалку! А лучше - мне отдай, пока бед не натворил.
- Вы чего? - Мальчик обиженно переводил взгляд с Галки на Светлану, потом на Ляо, и снова - на Светлану. - Я же хотел... я думал...
 - Что-то незаметно, чтобы ты думал. Иначе додумался бы сначала постучать и спросить разрешения войти!
- Не ругайте его. - вставил старик. - У вашего друга, как я понимаю, были благородные намерения - он пришёл спасать вас от жестоких хунхузов. Верно?
- Не от хунхузов, а от этих, которые «зелёные лодочники»! Вы ведь у них главный, так?
Старик улыбнулся и слегка поклонился. Сёмка довольно кивнул.
- Вот видите! Мне сказали... погодите, это что, мой айфон?
Светка наклонилась и стала подбирать возвращённое китайцем имущество.
- С неба свалился - съязвила Галка. - Не будешь своё барахло расшвыривать по всему городу!
- Да я... а меня кто спросил? – мальчик аж поперхнулся от обиды.- Вы же куртку с меня стащили - а потом потеряли! И я ещё, выходит, виноват?
- Ладно, довольно! - пресекла назревающую склоку Светка. Она чувствовала себя главной - счастливо обретённый ключ, почтение, выказанное к её особе старым китайцем, и, главное - идиотское положение, в котором оказался спутник, придало ей уверенности.
 - Уважаемый Ляо, ещё раз прошу меня простить. Надеюсь, вы не против, если я заберу наши вещи?
- Ну что вы, разумеется берите! - улыбнулся китаец. - Вы же всё сделали так, как мы договорились...
- Это о чём вы тут договорились? - не выдержал Сёмка. - Свет, хорош мне голову морочить! А ну выкладывай, что вы тут…
Светлана только набрала побольше воздуха, чтобы поставить зарвавшегося нахала на место, как снаружи раздались крики - высокие, визгливые, на чужом языке, и перекрывающие их родные российские матюги. Ударило громом - не револьверный хлопок, а сухой, звонкий, будто щелчок кнута, винтовочный выстрел. Загрохотали по терракотовым плиткам солдатские сапоги.
- Терещенко, Сомов, к воротам, и чтоб ни одна сволочь..! Фельдфебель, с ротмистром, в дом!
- Папка! - радостно завизжала Галина и кинулась наружу.
Но не успела - с улицы, навстречу шагнул Познанский. Его опухшие, красные глаза, все в сеткам полопавшихся капилляров, сочились яростью. Увидев незваного гостя, Ляо выпрямился, взгляд его заострился.
«Не нравится хозяину гости, ох, не нравится...»
- Вот это точно ОМОН... - пробурчал Сёмка, безуспешно пытаясь сделаться понезаметнее. - Здрасьте, не ждали...
Что? - так же, полушёпотом, отозвалась Светлана. - Снова фигню какую-то несешь? Это что за офицер, ты его знаешь?
- Ещё бы не знать! И ты познакомишься - когда арестует. Это Познанский, жандарм.
- Ну что, юноша, поигрались? - ротмистр узнал мальчика. - Револьверчик верните - вам эти забавы ещё выйдут боком, будьте благонадёжны!
Ствол слегка дёрнулся вверх.
- А вы попробуйте! - предложил Сёмка. - Вот прямо сейчас и попробуйте!
Дуло смотрело Познанскому точно между глаз. В наступившей тишине звонко щёлкнул ударник.
- Ты что, спятил? - прошипела Светлана. - Он же наш, русский! Ну да, жандарм - а нам-то он что плохого сделал?
- Не сделал, так сделает. Эй вы, стойте, где стоите!
Познанский неприятно усмехнулся.
- Не терпится примерить кандалы? Фельдфебель, взять его!
Из-за спины ротмистра полез стрелок с винтовкой. Ещё двое переминались у входа. Сёмка затравлено обернулся - за окошком, затянутым просвечивающей рисовой бумагой - тонкий штык колышется над папахой. Обложили..?
- Просю проситить моя сапсем есть неусьтивый... - тихо произнёс Ляо. Он снова говорил на ломаном русском - Светка с трудом понимала. - Русики малисик мой присёл в госити и нисего не взял... Засем малтсик хватайло?
- А ты захлопни пасть, китайская твоя морда - посоветовал ротмистр. - Фельдфебель, ежели косоглазый снова болботать начнёт - сунь прикладом в зубы.
- Слуш, вашсокобродь! - рявкнул фельдфебель, состроив зверскую физиономию.
В глазах Ляо мелькнуло злое удивление; он поклонился и, не разгибая спины, сделал два шага назад.
- С китаёзами хотел сговориться, чтобы они тебя вывезли морем? - прокаркал Познанский. - Не выйдет, голубчик, без моего ведома из Артура никому хода нет. Так что, револьвер на пол, и тихонечко выходим во двор.
- Что здесь происходит, господин ротмистр? За что вы хотите арестовать этого мальчика?
В дверях стоял штабс-капитан Топольский. Увидав отца Галка дернулась, было к нему - офицер предостерегающе поднял ладонь.
- Опять вы за своё, капитан*! - поморщился Познанский. - Кажется, всё уже объяснил по дороге! Этот, как вы изволили выразиться «мальчик» напал на двух офицеров, чуть не ослепил, и вдобавок похитил оружие у жандармского чина! И, заметьте, угрожает им даже сейчас! По законам военного времени, которые, смею вам напомнить, действуют сейчас на территории Артура, это петля!
 
#*      В традициях русской армии офицеры опускают в беседе друг с другом приставку «штабс…» и «под…». Подполковник, таким образом, превращается в полковника, а штабс-капитан - в капитана.
 
- Даже и несовершеннолетнему? - осведомился Топольский, отодвигая в сторону фельдфебеля. - Что-то не верится, уж простите, ротмистр. А ну-ка посторонись, Евсюков... В любом случае - это решать не вам. Уверен, сейчас мальчик отдаст револьвер и пойдёт с нами.
 - Не позволяй уводить их, папа! Им надо скорее в буду... ой! - и Галка испуганно зажала губы ладошками.
Семка покосился на Светлану – та, не слушая перебранки, уставилась в стену, за спиной дядюшки Ляо. Там, в полумраке, чётко вырисовывался прямоугольник двери.
Откуда? Не было её – он непременно заметил бы, когда ворвался в домик с револьвером наперевес. Этажерка была, подставка с вычурно расписанной вазой…
«…неужели..?»
 - Свет! - жарко зашептал он на ухо спутнице. - Видишь? Ключ ведь у тебя? Надо как-нибудь отвлечь этого гада, и тогда я…
- Папочка! - Галина, сильно оттолкнув Познанского, метнулась к отцу. - Разреши Степану и Светлане уйти, они ведь никому тут зла не причинят, они никакие не шпионы!
- Это ещё надо проверить, барышня! - ротмистр будто не заметил столь вопиющего неуважения к своей персоне. - Кто, кроме шпионов станет нападать на офицеров и сговариваться с бандитами о побеге? Эти двое - крайне подозрительные личности, и вам, капитан Топольский, не пристало им помогать! Вы ведь, кажется, близко знакомы?
- Точно так, господин ротмистр. И могу вас заверить честным словом офицера, что эти двое детей не имеют никакого отношения к шпионажу.
- Разберёмся, капитан. Во всём разберёмся, дайте время... А ты что стоишь? - прикрикнул он на фельдфебеля. - Кому сказано, хватай малого!
- Стоять, Евсюков! - В голосе Топольского лязгнул металл.
Унтер-офицер замер, озадаченно переводя взгляд с одного начальства на другое.
 - Я вас арестую! - фальцетом выкрикнул жандарм. - За неподчинение старшему по чину и помощь разоблачённым шпионам!
- Не говорите ерунды, ротмистр. - устало ответил офицер. - Евсюков, ступайте прочь, мы за вами.
Фельдфебель с облегчением выдохнул - «слуш, вашбродь!» - и затопал на улицу. Стрелок поспешили следом, опасливо озираясь.
 - Дом окружить, чтоб мышь не проскочила! - каркнул ротмистр. - В арестантских ротах сгною, вошь худая!
Светка ухмыльнулась - про себя. Да хоть в три ряда окружайте!
- Обещаю вам ОЧЕНЬ крупные неприятности. - неожиданно спокойно произнёс Познанский. - О карьере можете забыть.
- Боюсь, японцы позаботятся об этом раньше вас, ротмистр. - отпарировал штабс-капитан. - вам бы не детей пугать, а заниматься настоящими, японскими шпионами. Вы ведь, насколько мне известно, боевой офицер, стыдитесь... нашли себе врагов - детишек!
Познанский молчал, нервно теребя папиросу. «И когда успел вытащить? А Топольский молодец - вон как осадил жандарма… теперь он этого ему нипочём не простит. Бедная Галка...»
- Чего ждёшь? - Сёмка настойчиво теребил девочку рукав. - Давай ключ, пока он не опомнился!
Светка не глядя, сунула ему синхронизатор. Галка, углядев блеск бронзы, радостно встрепенулась.
«... прости, что приходится бросать вас...»
- Ладно, капитан, ваша взяла. - сухо произнёс Познанский, закуривая. - Уймите этих... детишек, и жду вас на улице. И вот что - пусть вернёт револьвер.
Сёмка клацнул «Смит-Вессоном», вытряхивая на ладонь масляно-жёлтые цилиндрики - и, размахнувшись, отправил патроны вместе со стреляными гильзами в открытую дверь. Жандарм побагровел от обиды и схватил револьвер. Руки у него тряслись.
«Совсем с катушек съехал» - поняла Светка. - Не натворил бы чего... вон, сабля на боку…
Без Познанского и солдат в домике сразу стало свободнее. Топольский широко улыбнулся; Галина, оставив отца, кинулась к подруге.
- Как я понимаю, вы можете выйти из моего жилища незаметно?
В суматохе о старом китайце забыли. Манера коверкать слова опять исчезла; Ляо снова говорил правильным русским языком, в котором едва угадывался акцент.
Лязгнул металл. Сёмка с победным видом стоял возле двери. Ключ торчал в замочной скважине - осталось посильнее надавить и провернуть на пол-оборота...
Светка осторожно высвободилась из объятий Галины.
- Нам пора, наверное. Он там долго ждать не будет, снова сюда припрётся...
Галка быстро закивала. Щёки ее были мокрые, в грязных разводах. «…как-то они теперь..?»
- А вы отчаянный молодой человек - сказал Топольский, подходя к Семёну. - Поверьте, не всякий осмелился бы так, как вы обойтись с жандармом. Когда Познанский встретил меня на площади перед «Звёздочкой» - я вёл своих стрелков в казармы, - то сразу рассказал про скандал, который вы учинили в нашей лучшей ресторации. И потребовал помощи, поскольку другой команды под рукой не оказалось.
- Потребовал? У вас? - удивился мальчик. - Странно - он ведь, знает, что Галка с нами знакома?
- Да, и уже давно за вами наблюдает. Он тут же заявил, что вы заманили мою дочь в дом какого-то хунхуза. Я, конечно, перепугался, и повёл стрелков за ним.
 - А откуда он узнал, куда идти? Я никому ни слова не сказал о Светкиной записке!
 - Понятия не имею. Но ему, похоже, этот адрес хорошо известен. Оно и понятно - хозяин дома, видите ли, принадлежит к какой-то лодочной банде, а Познанский как раз заведует отправкой корреспонденции из Артура - морем, на китайских джонках.
Сёмка кивнул – конечно, главный (дурак Микеладзе не в счёт) жандарм крепости не может не знать главного китайского мафиози.
- ...и привёл нас прямо сюда. Так что - вам, юноша, повезло; встреть он не нас, а казачков, или, скажем, полицейских - они бы с вами церемониться не стали.
Сёмка поджал плечами – не стали бы, чего уж там…
 - А где вы научились фокусу с перцем? - продолжал Топольский.- Исключительно коварный трюк! Бедняга Познанский минут десять глаза тёр, а Унковский - и вовсе сейчас в госпитале...
- Лейтенанту я вредить не хотел, это случайно вышло! - принялся оправдываться мальчик. - Глаза тереть не надо, когда перец - только хуже выходит! Промыть водой и перетерпеть, пока жечь не перестанет...
 - Я непременно передам лейтенанту Унковскому твои советы. - подчёркнуто-вежливо ответил Топольский. - Сразу, как только он выйдет из госпиталя.
Сёмка поперхнулся и замолк.
- Мальчик умудрён не по годам! - порокряхтел Ляо. - Молотый перец в глаза - это старый воровской трюк. У любого шанхайского проходимца в кармане обязательно есть коробочка с этим зельем. Да и японские лазутчики тоже не пренебрегают.
- Японские, говорите? - Топольский притворно нахмурился. - Выходит, Познанский прав, вы, и правда, шпионы?
- Надо ещё перец с тёртым табаком смешать! - весело отозвался Сёмка. Штабс-капитана он не боялся совершенно; да тот и не прятал пляшущих в глазах весёлых чёртиков. - Называется «кайенская смесь», так абверовские*... то есть индейцы делали - я у Майн Рида читал!
 
#* Наш герой припомнил повесть Богомолова "В августе 44-го; там описан такой приём немецких агентов-парашютистов.
 
 - У Майн Рида, говорите? - с нарочитым интересом переспросил офицер. - Это в каком романе?
«Вот черт...» - осёкся Сёмка, который из творений писателя помнил только «Всадника без головы» Да и то - по фильму.
- А как вы объясните наше исчезновение? - Светка стояла возле двери, держа Галку за руку. Та уже перестала всхлипывать и во все глаза смотрела на подругу. - ротмистр увидит, что никто из домика не выходил, и обвинит вас с дядюшкой Ляо!
- Пусть говорит, что хочет - махнул рукой штабс-капитан. - Я самолично помогу ему вскрыть полы и, если надо - перекопать на аршин вглубь. Посмотрим, что он напишет в рапорте - «подозреваемые растворились в воздусех»?
Галка хихикнула; Ляо нахмурился, представив, как буде после этого выглядеть его домик.
- Ну, поторопитесь, друзья! - капитан мягко привлёк дочку к себе. - У Познанского вот-вот лопнет терпение. А это, юноша, вам - на память.
И протянул мальчику плоский, почти квадратный браунинг.
Сёмка осторожно взял оружие. Светлана с надеждой смотрела на товарища.
- Сём, а можно мне? Я ещё никогда... а способности, есть, Георгий Петрович говорил!
"Ах да, ещё и пропавший историк.. Но это потом, а пока - надо выбираться".
- Ну давай... - неуверенно ответил мальчик. - Только скорее, а то припрётся этот...
Девочка прикоснулась к старой бронзе. Руку до локтя просковозило острым импульсом, но она даже не поморщилась.
«Я смогу! Смогу! Теперь - точно смогу!»
- Постойте! - голос Ляо рассыпался по циновкам с сухим шуршанием, словно пригоршня риса. - Значит, вы уверяете, что не всё в грядущей жизни предопределено?
Светка истово закивала.
 - Что ж, - прошелестел старик, - это стоит того, чтобы хорошенько обдумать. Не так ли?
 
XII

- Ну что, разбор полётов? Отчёты потом, а пока - хотя бы первые впечатления.
Ребята молчали. Сёмка чувствовал себя выжатым как лимон. Слов не было; хотелось просто сидеть на жёстком школьном стуле и бездумно смотреть перед собой.
 
С того момента, когда вишнёвая «Приора» подобрала их в самом центре Москвы, прошло чуть больше трёх часов. Сёмка запомнил свои ощущения до мельчайших : прохожие оглядываются на подростков в старомодных нарядах; шум мегаполиса навалился, как толстое ватное одеяло, накрывая с головой, не пропуская ни глотка свежего воздуха. Машины, машины, люди вокруг... резкое «дымц-дымц-дымц» из окон внедорожника, немыслимо коротенькие юбки школьниц, весело стрельнувших глазками на симпатичного парня в потрёпанной «колхозной» одёжке, и завистливо-непонимающе - на его спутницу в длинном, с осиной талией и намёком на шлейф, старомодном платье.
И браунинг в кармане - прощальный подарок штабс-капитана Топольского. Пистолет делал двадцать первый век вокруг не совеем реальным, будил тревогу - хотелось забиться в ближайшую подворотню, переждать...
Что - переждать? Мы же дома, верно?
А почему этот дом кажется куда более чужим, чем истерзанный снарядами город?
Глухо взвизгнули тормоза.
- Георгий Петровч? Вы живы?
Историк высунулся из передней дверцы:
- Садитесь, ребятки. Мы вас уже заждались... Семён, прояви галантность, помоги барышне!
...длинное платье, приобретённое в лучшем артурском магазине «Кунц Альбрехт» мало подходит для того, чтобы забираться в нём в низкий седан...
- Сколько времени? - невпопад спросил Сёмка. Просто так, чтобы не молчать – какая разница? День - и день, остальное неважно.
- Пятнадцать тридцать - историк внимательно посмотрел на мальчика. - Слушай, ты хорошо себя чувствуешь? Не мутит? А то, может, зайдём, посидим где-нибудь, пока немного освоишься? Контузия - штука серьёзная.
Сёмка вспомнил про красный припухший кружочек с тёмной точкой в центре. - Так это ваша работа? Пневмоинъекция, да?
«Всё они знали...»
- А чья же ещё? Так-то тебе сейчас полагалось бы лежать пластом. И полежишь - неделю постельного режима врачи гарантируют, с головой, знаешь ли, шуки плохи...
- А со снарядом тоже вы? - спросил Сёмка, забираясь в «Приору». - Зачем только было Казимира убивать?
Светка уже сидела на заднем сиденье - демонстративно смотрела в окошко на проезжающие мимо машины.
Георгий Петрович покосился на девочку, хмыкнул, пожал плечами:
- Нет, Семён, тот взрыв - это чистой воды случайность. А мы решили этим воспользоваться, вот и всё. Так что не стоит подозревать меня в изощрённом коварстве.
- Значит, мы тогда могли погибнуть?
- Конечно, могли. - легко согласился историк. - И тогда, и в любой другой момент - от случайного осколка или снаряда. Знаешь, сколько их упало на город за эти двое суток?
Машина тронулась, влилась в поток. В открытое окошко хлынула волна густого бензинового смрада. Светлана поморщилась и зашарила по дверке, разыскивая клавишу стеклоподъёмника.
- А как ты догадался, что я на самом деле не погиб? - поинтересовался Георгий Петрович, когда стекло бесшумно встало на своё место, отсекая салон от звуков и ароматов проспекта.
 - А по шляпе. Если бы вас убило тем снарядом - остались бы хоть какие клочья... э-э-э-... одежды. Или хоть следы крови. А так - одна шляпа; будто её нарочно оставили, как будто знак.
Верно - кивнул историк. - Это и был знак. Хотел проверить, как быстро ты сообразишь, в чём дело.
- А я и не сообразил - признался Сёмка. - Я только под конец, у Ляо понял, что вы живы, и не надо беспокоиться. Даже и не понял, почувствовал. А объяснить почему - не мог.
 - Это называется «интуиция» - кивнул наставник. - Что ж, в нашем деле - штука нелишняя.
- Как вы могли так с нами поступить? – спросила вдруг Светка. Это были первые слова, сказанные ею с момента возвращения. «Голос сухой, надтреснутый, - подумал Сёмка - …а ведь раньше звенел, как колокольчик...»
Историк смущённо потеребил переносицу.
- Видишь ли, нам важно было увидеть, как вы поведёте себя в ситуации, по настоящему угрожающей. Согласись, до сих пор все ваши вылазки больше напоминали экскурсии - по сути, вы ни разу не подвергались серьёзной опасности.
«Ага, как же, ни разу - подумал Сёмка, вспомнив уходящую из под ног палубу броненосца. - Хотя - он прав, в тот раз мы сами так и не успели ничего сделать. Нас просто вытащили оттуда как котят - за шиворот...»
Значит, решили поставить над нами опыт? - Светка отвернулась от окна и взглянула на историка в упор. Глааза её искрились раздражением. - Вернулись, выжили, прошли испытания - хорошо, нет - спишете в расходный материал? Мы вам что, лабораторные мыши?
- А что, очень даже может быть. - буркнул Сёмка. - Беленькие такие, с красными глазками-бусинками…
Они правы, конечно, но уж больно скверно на душе от такой правоты.
- Не кипятись, Свет. Иначе, наверное, нельзя – а то так и пришлось бы нам ходить на верёвочке, под присмотром.
- Видишь, Сёмка догадался. - кивнул историк. - Да, девочка, этот урок - жестокий, не спорю - был нужен, прежде всего, вам. И особенно - тебе. Мы давно поняли, что ты можешь стать полноценным Проводником, но чтобы по-настоящему закрепить новые способности недоставало как раз такого вот опыта. Ты должна была сыграть эту роль сама - без подсказки, без суфлёра в будке, так сказать.
Светлана упрямо сжала губы и отвернулась.
 - Ладно, потом поговорим подробнее. А пока вам надо отдохнуть. В лицее переоденетесь, примете душ, пообедаете - а там продолжим. По горячим, так сказать, следам - пока впечатления ещё свежи. Нам с вами надо многое обсудить, ребятки мои...
 
-... Итак, если не возражаете, первый вопрос - историк пристроил на колене пластиковый планшет с закреплённым на нём подозрительно разграфлённым листком бумаги.
«Только анкет нам сейчас не хватало! Как там, в «Диверсанте» - возвращение домой бывает порой опаснее самого сложного задания...»
Но мы ведь не на войне? Во всяком случае - не на ТОЙ войне?
А кто его теперь знает...
- Как вы решились воспользоваться выходом, открывшимся из домика Ляо? Как я понимаю, ничего подобного вы изначально не планировали? В первом вашем путешествии привязкой стала картинка с Порт-артурской гаванью, во второй раз, когда червоточина вывела нас на «Петропавловск» - брошенный в Нагатинском затоне теплоход. Позже мы каждый раз подбирали что-нибудь подходящее - переулок или стену склада, например. А вот куда могла вести дверь, открытая в стене китайского чайного домика? Давай, излагай - и по порядку, если можно.
- Гхм... - Сёмка откашлялся. - Значит, по порядку. То есть - с момента проникновения нашей группы в прошлое?
Историк кивнул.
 - Значит так. «Входную» дверь я сформировал «на открытом воздухе»; привязкой, как и в первый раз, послужил фотоплакат с городскими видами Порт-Артура. Его мы повесили заранее, прямо в холле лицея. А вот «выходная дверь» - это не моя работа. Я даже не первый её заметил - это всё Светка.
Девочка встрепенулась, но смолчала.
- Это ещё как посмотреть. - покачал головой историк. - Возможно, дело в неосознанном желании: в домике Ляо вы были как в ловушке, и появление «выхода» оказалось наилучшим из вариантов.
- Может и так. - легко согласился Семён. - Вы просили по порядку - вот я и рассказываю...
- А как ты решился воспользоваться этим выходом? Китайский домик, жилище предводителя местного филиала «зелёной банды» - кто знает, какие ассоциативные связи могли бы сработать?
- Сколько раз мы возвращались через «случайные» двери - и каждый раз оказывались в нашей Москве. - заметила Светка. - А у нас здесь даже китайских рынков с некоторых пор - и то нет. А вот китайских ресторанов как раз полно.
- Только не говори, что ты вот так, с ходу, всё просчитала. - буркнул Сёмка. - Признайся честно - пошла, как и я, на авось...
- А могли бы, кажется, и догадаться. - добродушно заметил историк. - «Пекинская утка» - сеть известная, в Москве их ресторанов не один десяток.
- А вот никакого «Маленького Шанхая», слава богу, нет - поддакнул Сёмка. - Вроде тех, что в голливудских боевиках. Не хватало ещё выбираться из китайского квартала. Тем более - что там нет никакого дядюшки Ляо.
- Есть - уверенно заявил Георгий Петрович. - В любом китайском квартале непременно найдётся свой дядюшка Ляо. Так уж мир устроен - китайский мир, разумеется.
- Да... - вздохнула Светка. - А что, есть ещё какой-то?
- Смешно - Георгий Петрович серьёзно посмотрел на девочку. - Только учти, вашими стараниями в том мире, который вы только что покинули, может как раз и не быть такого же Китая, как наш.
Это ещё почему? Вы что, правда, думаете, что Ляо сможет изменить будущее? Так он ничего о нём не знает - ну подумаешь, прочёл пару строк, там всё больше про договоры насчёт советско-китайской границы. Какая страничка была в читалке открыта - ту он увидел. Но ведь не понял ничего, верно? Ну что этому старому бандиту скажут слова «СССР» и «Ельцын»?
 - Погоди... при чём тут Ельцын и СССР? - удивился Сёмка. - У меня закачана книга по истории российско-китайских отношений - но я дочитал только до боксёрского восстания. Я вообще, всё то, что после пятого года, я даже открывать пока не собирался!
 - Значит, дядюшка Ляо сам добрался до этого места ? - подняла брови Светлана. - Ну, старый пройдоха... погодите, но там ведь всё - и про войну, и про революцию в Китае...
-...и про Мао! - хохотнул историк. - А вы, между прочим, выложили ему, где тот сейчас обитает - в их времени, разумеется. Что теперь помешает этому вашему «дядюшке» найти и придушить будущего Великого Кормчего?
- Зачем?- удивился Сёмка. - Ему-то что за резон? Мао у китайцев вроде нашего Ленина или даже Сталина - революцию устроил и всё такое. Они же до сих пор на него чуть ли не молятся!
- То-то и оно, что устроил! - историк наставительно поднял палец. - К твоему сведению, «Зелёная банда» поддерживала Чан Кай Ши, против которого и была революция. Боевики этой преступной организации истребляли китайских коммунистов, сторонников Мао. Когда у стране установилась новая власть, тогдашнему главе «Зелёной банды» отомстили очень по-китайски - его сделали дворником при шанхайском отеле, который раньше ему же и принадлежал. И весь город об этом знал - такое вот изощрённое унижение. Так что - резон у дядюшки Ляо имеется, да ещё какой. Или, может, не убивать юного Мао Цзедуна, а наоборот, приставить к нему подходящего учителя, из своих. Глядишь в будущем, «Зелёная банда», станет главным борцом за независимость и, соответственно, займёт руководящие посты в новом Китае. Хотя, с личностями такого масштаба такие игры - это похлеще русской рулетки, неизвестно ещё, чем оно обернётся. В нашей истории подобные деятели нередко избавлялись от своих наставников - хотя, у китайцев, может быть, иной менталитет? Тут я судить не возьмусь.
- Так что, значит, мы всё-таки изменили историю? - спросила Светка.
 - Не мы, а ты! Кто тебя тянул за язык, насчёт Мао?
 - А ты думаешь, он без меня не почёл о нём в твоей книжке?
- Точно, прочёл... - Сёмка почесал кончик носа. Вид у мальчика был смущённый.- Там даже его краткая биография есть, видел в оглавлении. Только не понимаю, зачем он тебя тогда расспрашивал, если и сам всё знал?
 - Я так думаю - проверял. - ответил Георгий Петрович. - хотел убедиться, что Светлана с ним искренна.
 - А если бы она ему соврала?
- Ну, тогда, возможно, он не стал бы возвращать вам ключ. Или что-нибудь похуже придумал. Китайцы - они, знаешь ли, народ с фантазией, да и опыт имеется немаленький. Так что пытаться обхитрить такого вот дядюшку Ляо - дело заведомо безнадёжное.
- Как и напугать. - добавила Светлана. - А Сёмка туда же - револьвер, «работает ОМОН...» И как это в голову пришла такая ерунда?
 - А вот так! Орал, что в голову взбредёт, лишь бы погромче. Думал, он всё равно по-русски плохо понимает...
Это кто, дядюшка Ляо? Да он, если хочешь знать, лучше тебя по-русски говорит!
 - Ну хватит, ладно - Георгий Петрович выставил ладони в примирительном жесте. - Вообще-то мысль здравая - может, и не напугать, так хоть ошеломить. Всё же, некоторое преимущество. Но признай, это всё было слишком... радикально, Мог бы и подумать, прежде чем палить!
 
- «Всегда и во всём действовать наикратчайшим путём, прямо и грубо». - торжественно процитировал Сёмка. - «Ни в коем случае не учитывать возможных последствий: чем эти последствия тяжелее - тем лучше для дела. Потому что только безвыходная ситуация оправдывает подобную логику борьбы и противостояния».
- Сериалов, насмотрелся? - ухмыльнулся историк. - Впрочем, этот ещё ничего, не то что иные прочие. Не уверен, правда, что ситуация на самом деле была безвыходной. Но сейчас речь не об этом; если хочешь знать моё мнение, Светлана, то Ляо скорее всего, вовсе ничего не предпримет. Не тот менталитет - скорее уж он предпочтёт с истинно конфуцианским спокойствием наблюдать развитие событий.
- А штабс-капитан Топольский? - не выдержал Сёмка. - Галка наверняка расскажет отцу все , что узнала от нас. Да и жандарм тоже станет расспрашивать - и не факт, что она станет молчать. Какой смысл ей запираться?
- Смысла, может, и нет. Сам подумай - ну, знают Топольский и Познанский, что Порт-Артур падёт в начале января - и что с того? Это и так все понимают. Конечно, точные сроки могут сыграть определённую роль - но весьма незначительную. К тому же, как об этом объявить? Тут же запрут в отдельной палате, за неимением в Артуре сумасшедшего дома. Ну а Галина... ей столько всего предстоит в самое ближайшее время - не удивлюсь что эти приключения покажутся ей самой сказкой, игрой воображения. Ну, может, черкнёт пару строк в дневнике, да и то - вряд ли. А издатель уж точно вымарает такую фантастическую историю, как не соответствующую канону документального жанра. Разве что - кто-то из будущих историков наткнётся в архиве на рукопись и выведет из них экзотическую крипто-теорию. Ну так таких и без того хватает. Нет, это всё несерьёзно!
Но Ляо-то знает куда больше! - не сдавался Сёмка. - Что мешает ротмистру выбить из него всё - насчёт будущего, войн, революций, того же Мао ЦзеДуна?
- Чтобы получить правильный ответ - надо задать правильный вопрос. - ответил историк. - Откуда Познанскому знать про то, что Ляо ухитрился прочесть твою книгу на смартфоне? Откуда ему вообще знать, что это такое? Ну, допросит он китайца; ну расскажет тот о ключе и признается, что отдал его вам. И что с того? К тому же, не стоит забывать - Ляо всё-таки старейшина местных лодочников, главный авторитет в китайском Артуре. Ротмистру в силу своей службы куда важнее сохранить с ним хорошие отношения. Сами знаете, что китайские джонки - чуть ли не единственная связь Артура с внешним миром, а Познанский как раз и заведует этим по своей, жандармской линии. Да и без помощи китайцев любая борьба с японской агентурой - и без того не слишком-то успешная - вообще обречена на провал. Нет, ссорится с дядюшкой Ляо он не станет. Надавит, возможно, немного - но не более того.
- Так значит, значит можно снова туда вернуться? - спросила Светка. Глаза её вспыхнули надеждой. - Раз ничего страшного мы не сделали?
- Извини, девочка... - историк невесело улыбнулся. - Мне очень жаль, но больше вы не увидите Порт-Артур. Во всяком случае - тот. И дело не в последствиях ваших визитов, нет - придётся вообще закрыть эту червоточину. И сделать это предстоит тебе, Светлана.
Повисло неловкое молчание. «Не шутит» - понял мальчик. - «Какие уж тут шутки, решение похоже, окончательное и обжалованию не подлежит. Вон, как сказал... словно отчеканил! Но почему именно Светка? И как, интересно, она будет «закрывать» червоточину? Про это нам ничего не рассказывали...»
 - Я... не могу. Я не буду! Я не знаю как! - заявила девочка. - Глаза её быстро набухали слезами - видимо, тоже поняла, что историк непреклонен. - Почему именно я?
- Видишь ли Светлана, во время последней вылазки мы окончательно выяснили, что ты в полной мере обладаешь задатками Проводника. - начал Георгий Петрович. На этот раз он говорил ровно, будто читал лекцию. - Скажу даже больше - мы склонны думать, что твои задатки много больше, и мы пока не в состоянии оценить их в полной мере. До сих пор считалось, что Проводник управляет червоточинами некоторым усилием разума, преобразованным с помощью.. м-м-м.... ну, об этом пока рано. Причём усилие это всегда считалось достаточно поверхностным - простое проецирование мысли. Ты же, судя по всему, включаешь некие эмоциональные механизмы - оттого и результат оказывается заметно лучше. Вы, кончено, не могли этого заметить, но наши умники утверждают, что ещё никогда не видели такой устойчивой червоточины.
- Так зачем её тогда разрушать? Раз она такая устойчивая - пусть себе остаётся!
- Дело не в ней, а в тебе. Видишь ли, из-за этой эмоциональной связи - уж не знаю, как правильно её назвать, учёные ещё пока не описали механизм этого явления - пространственная структура червоточины оказалась накрепко связана с тобой. Иначе говоря, пока она существует - ты не сможешь ни открывать новых тоннелей, ни даже проходить через уже открытые.
Ну и не надо! - решительно заявила девочка. - Я и не собираюсь никуда больше ходить! Зато - смогу когда угодно вернуться туда!
- И сколько это продлится? Сами знаете - через три месяца крепость падёт, все ваши знакомые вынуждены будут покинуть Артур - кто в плен, в Японию, как отец Галины или тот же Познанский, кто - в Россию. Наши временные тоннели - хорошо это, или плохо, другой вопрос - довольно крепко привязаны к определённым географическим точкам. Перемещать эти точки можно в довольно узких пределах - в радиусе примерно полутора десятков километров от тех, что были установлены в первый раз. И зачем, скажи на милость, тебе червоточина, ведущая в город, который на ближайшие лет сорок оккупирован японцами? Диверсии устраивать?
Светка открыла было рот - но только сглотнула. фразой. Историк прав.
 Как всегда - прав...
- Но можно хотя бы немного подождать? - Она говорила уже просительно. - Ведь ещё три месяца, значит, я смогу...
- После вашей последней эскапады вас будут ловить по всей крепости - перебил Георгий Петрович. - Но главное - не это; что ты, скажи на милость, собираешься там делать? Я понимаю, ты крепко сдружилась с Галиной Топольской, но у неё - своя жизнь. И, поверь, ей сейчас будет не до прогулок с гостями из будущего - на носу новые штурмы Артура, работы в госпитале будет столько... - и учитель безнадёжно махнул рукой.
- Но я могла бы помочь! Например, лекарства привезти, антибиотики - знаете, сколько раненых умирает от гангрены? Галка вчера рассказывала...
- И долго ты проходишь на свободе? - влез Сёмка. - Это сейчас Познанский ничего сделать не может, а, узнай он, что мы снова в городе - тут же сцапает и примется выколачивать сведения. В подвалы гестапо захотела?
Светка закусила губу - крыть было нечем.
 - Вот видишь - нет у нас другого выхода - Георгий Петрович говорил мягко, почти вкрадчиво. - К тому же, червоточина, что ни день, становится всё устойчивее - есть подозрение что ты даже сейчас продолжаешь подпитывать её энергией. То есть не ты, конечно, человек в этой ситуации лишь своего рода передатчик... в-общем, мы и сами не очень понимаем, как это работает, но если не схлопнуть тоннель в ближайшие часы, его будет уже не закрыть. И сделать это можешь только ты - раз уж он так на тебя настроился. Так что - давай-ка , бери себя в руки, и поехали.
- Сейчас? - потерянно спросила Светлана.
-Да. Прямо сейчас. Это дело такого рода, что его лучше не откладывать...
 - А как я его...
Скоро узнаешь - твёрдо пресёк расспросы историк. - Семён, синхронизатор, надеюсь, ещё у тебя?
 
 
Далеко ходить не пришлось - на этот раз перед отправлением мы повесили фотоплакат с видом Артура прямо в лицейском холле. Дверь появилась точно на том же месте; только вот вызывал червоточину на не я...
В холле было пусто. То ли время такое неурочное, то ли Георгий Петрович постарался. В лицее вообще не так много народу, а уж задний холл во время занятий и вовсе пустует. Мы были одни - длинный, гулкий зал, устланный тёмным паркетом, круглые колонны и светильники, спрятанные в их вычурных капителях.
И - Дверь. На этот раз никаких дубовых досок и медных скреп. Обычная крашеная филёнка, незамысловатая ручка с ободранной местами никелировкой. Замочная скважина самая обыкновенная, только побольше. Скука.
Если не знать, что там, за этой дверью...
И что же мне теперь делать? - растерянно повторила Светка. Она потерянно вертела в руках ключ-синхронизатор. Светка так и нес тала переодеваться, и стояла теперь в том же старомодном платье, в котором разгуливала по артурским улицам. Только крошечная шляпка, украшение всего гардероба - как уверяла Галина, когда они, ахая, выбирали наряды в «Кунц Альбрехт» - осталось в классе.
Или Светка забыла её ещё раньше, в виншёвой «Приоре»? Какая теперь разница...
Историк осторожно взял из рук девочки ключ. Повертел в руках, перехватил половчее - и нажал одновременно тремя пальцами: двумя на выступы по обеим сторонам головки ключа, а третьим - на средний выступ сложной бородки. Ключ тихо тренькнул и распался на две половинки.
«Вот оно, оказывается, как! А я-то старался, мучился...»
Историк потряс нижнюю половину - на ладонь выкатился крошечный чёрный шарик. Я вытянул шею, вглядываясь.
- Вот. -тихо сказал он. - Это, собственно, и есть то, что позволяет ходить через время. Вот эта бусина. А ключ - так, бутафория.
А что я говорил? Ещё одно очко в мою пользу...
 - Можно?
Историк протянул ладонь. Загадочное «сердце» синхронизатора не производило особого впечатления - зёрнышко и зернышко, скорее высохшая ягода размером чуть меньше горошины. На боку - крошечная дырочка, будто раньше оно было нанизано на нитку бус. Ничего особенного.
 - Вот это... эта штука открывает червоточины? А что это такое? И как оно...
- Слишком много вопросов, Семён. - Историк сжал кулак, таинственная горошина исчезла. - Сначала - дело. Светлана, бери бусину и с размаху, как можно сильнее, кидай её в дверь. Дай-ка сюда руку...
Светлана послушно подставила ладонь.
- И вот что ещё... - Георгий Петрович разжал пальцы и дал бусинке скатиться в ковшик девичьей ладошки. - Когда будешь кидать - ближе, чем на три метра не подходи. Ничего опасного, конечно, но мало ли..?
Светлана спрятала кулак с бусинкой за спину и сделала несколько шагов в сторону, чтобы не оказаться напротив Двери. Брови историка удивлённо поползли вверх:
- Светлана, в чём дело...?
- Пообещайте, Георгий Петрович, что потом всё нам объясните! - выпалила она. - И не как обычно - «об этом пока не стоит...» и «вам ещё рано...» - а всё и до конца!
Историк кивнул. Он наблюдал за девочкой, чуть склонив голову. Спорить готов, ему стало интересно!
- И вообще - расскажете, кто вы, откуда узнали про путешествия во времени, и где взяли эти бусинки? Они ведь во всех спрятаны синхронизаторах верно? И не надо сказок о других мирах - вы отсюда, это точно!
Ай да Светка! Мы не раз обсуждали происхождение наших наставников - и, заодно, свои сомнения в их «ненашем» происхождении. Но чтоб вот так, в лоб... молодчина!
 - Да расскажу я вам, расскажу. Куда деться? Только не думай, что ты меня напугала - просто пришло время вам узнать, как обстоят дела на самом деле. А сейчас - не теряй, пожалуйста, времени, хорошо? Скоро уроки закончатся, придётся ждать, пока все по домам не разойдутся...
 - Хорошо, сейчас кину. - Светка шагнула вперёд и встала шагах в пяти напротив Двери. - Только не забудьте - вы обещали!
Она отступила ещё на шаг, размахнулась - как кидают обычно девчонки: снизу вверх, слегка отставив руку вбок.
И в этот момент звонко, радостно зазвенел школьный звонок.
 
Эпилог
Всё только началось!

- ... а учёный, отыскавший открыл червоточину, попал в беду - его похитили и заточили в сумасшедший дом. Бусинки-синхронизаторы, собранные в чётки, он успел спрятать - и они так бы и лежали под плинтусом, если бы однажды не наткнулся на них один гимназист.
- Георгий Петрович, я вот чего не понимаю. Вы ведь всё время твердите, что в Проводники годятся только дети - а теперь говорите, что червоточину открыл взрослый, какой-то учёный. Да и сам вы - как тогда на «Петропавловск» попали? Вы же были один, без Проводника?
Историк замялся.
- Видишь ли, Семён... мы говорили вам правду. В полной мере управлять пространственно-временными тоннелями - червоточинами - могут только люди с определёнными характеристиками мозговой деятельности, с особым складом ума и характера. Такой встречается чаще всего как раз у подростков; если развить и закрепить эти способности в юном возрасте, то в дальнейшем они сохраняются.
К тому же, червоточины тоже бывают разные. Простейшими -вроде той, что попалась учёному, о котором я вам толкую - может управлять кто угодно. Но учти - не он сам её «сформировал», просто обнаружил и, так сказать, «инициировал». Ну а дальше эстафета перешла к вашим сверстникам - и вот они-то и сделали основную работу. Сами того не зная, ребята так «укрепили» структуру ПВ-тоннеля, что им мог воспользоваться любой человек угодно.
Значит, «простейшие» червоточины... - повторила Светлана. А есть, значит и «сложнейшие»?
- Есть, куда без них... - кивнул Георгий Петрович. - В том, о котором я только что рассказал - сдвиг имелся только во времени, пространственно же «вход» и «выход» находились в одном месте. То есть не в одном, разумеется, а в одинаковых точках двух параллельных миров. Ваша червоточина в Артур связывала разные периоды времени и разные точки пространства - но располагались они, по космическим меркам, совсем рядом. А может оказаться, что это расстояние не просто велико - громадно! Представь, что речь идёт даже не о другой планете - об ином спиральном рукаве Галактики! Такой ПВ-тоннель кому попало не открыть.
Я непроизвольно сглотнул. Прошлое - да, к этой мысли мы уже привыкли. Но - другие планеты... звёздные системы... может быть, галактики? И это всё - мне, простому московскому школьнику? Дух захватывало от сумасшедшей перспективы...
- А такое разве может быть? - То есть - вы, значит, путешествуете и по космосу?
- Пытаемся. - улыбнулся историк. - Пока - делаем первые шаги, и без помощи таких, как вы, нам не обойтись. И - да, ты права, Света - никакие мы не пришельцы из ино-времени или ино-мира. Своим мы, здешние. Как это получилось, узнаете потом, а пока - скажу лишь, что открывателями первого ПВ-тоннеля стал не столько учёный, сколько такие же школьники, как вы. Совпадение, если хочешь...
- Совпаде-е-е-ние... - я иронически хмыкнул. - Сами сколько раз повтояли, что совпадений не бывает!
- Ещё как бывает! Совпадения, падения, попадания... порой - в десятку. А то и в другой мир - это уж как повезёт.
- Попаданцы, да? - не смог удержаться я. - Так и думал, что этим всё закончится.
- С этого, если хочешь знать, всё только началось! - наставительно поднял палец Георгий Петрович. - Вы по-прежнему жаждете подробностей, или успели передумать? Сразу предупреждаю, рассказ выйдет нескорый...
Мы, разумеется, жаждали.
- Ну, хорошо. - он прошёлся туда-сюда по классу и снова уселся на край стола. Нога в старой кроссовке закачалась в паре дюймой от пола. Откашлялся, и начал - особенным голосом, каким рассказывают долгие истории без окончания, зато с продолжением - которые рассказчику приходится досочинять на ходу:
- Судьба порой выбирает своим орудием неожиданные предметы. Сейчас эта роль досталась обычной тетрадке. Она коварно завалилась за письменный стол и никак не хотела оттуда извлекаться, несмотря на все усилия владельца, Николеньки Овчинникова, московского гимназиста тринадцати лет от роду... * -
- Тоже гимназист? - влезла Светка. - Так дело значит происходит там же, в тысяча девятьсот четвёртом? Но ведь не в Артуре, верно?
- Ты правильно слушал, но неправильно перебиваешь, собиратель историй*! - с забавным акцентом произнёс историк, и я понял, что это его очередная любимая цитата. Знать бы ещё откуда...
Светка послушно замолчала, для верности зажав рот руками. Сёмка хмыкнул - уж очень по-детски это смотрелось, не годится для барышни пятнадцати лет. Девочка ответила гневным взглядом, но руки убрала.
 
#* «Али-Баба и сорок разбойников» — советский музыкальный спектакль по мотивам персидской сказки. Записан в 1982-м году.

 
 - Итак, на чём же я остановился? - припомнил учитель. - Ах да, тетрадь!
 - Да, тетрадь отражала атаки одну за другой. Сначала — посмеялась над попыткой выцарапать ее из-за ножки стола с помощью карандаша, потом проигнорировала циркуль, а под конец, когда Николенька сумел подцепить беглянку линейкой, коварно за что-то зацепилась. Это стало последней каплей — Николенька встал, выпрямился, утер со лба трудовой пот и со вздохом признал свое поражение...
Я уселся поудобнее и приготовился слушать.
 
#* Эти события описаны в романе Б. Батыршина «Коптский крест».

Москва, апрель-август 2015 г.

В повести использован рассказ П. Куркова ««Mare nostrum, или Сказка о Летучем россиянце», опубликованный в году в Интернете под псевдонимом «Александр Казаков».
 
Приложение 1
Корабли Порт-Артурской эскадры
 
Броненосцы:
 
Эскадренный броненосец «Цесаревич»
Водоизмещение 13000 тонн
Скорость макс.19 узлов при дальности плавания 1425 миль
Вооружение:
4Х305 мм
12Х152 мм
20Х75\50 мм
20Х47 мм
8Х37 мм
6 пулемётов
2 Х63,5 мм. десантные пушки

4 торпедных аппарата
Экипаж 28 \754 чел.
Построен во Франции на верфи «Форж и Шантье», Тулон. Вступил в строй в авг. 1903 г. В ночь на 27 янв. при внезапном нападении японских миноносцев торпедирован на внутреннем рейде Порт-Артура. Отремонтирован. Участвовал в боевых действиях. Флагманский корабль Витгефта в сражении в Жёлтом море. После боя ушёл в Циндао, где и разоружился.
Командир: кап.1 ранга И.К. Григорович.
 
 
Эскадренный броненосец «Ретвизан»
Водоизмещение 12.900 тонн
Скорость макс.18 узлов при дальности плавания 4.900 миль
Вооружение:
4Х305 мм
12Х152 мм
20Х75\50 мм
24Х47 мм
6Х37 мм
4 пулемёта
2 Х63,5 мм. десантные пушки
6 торпедных аппаратов

Экипаж 19\724 чел.
Построен в США на верфи Крампа, Филадельфия, вступил в строй в марте 1902 года. В ночь на 27 янв. при внезапном нападении японских миноносцев торпедирован на внутреннем рейде Порт-Артура. Отремонтирован. Участвовал в боевых действиях. Принимал участие в отражении первой атаки брандеров. В бою в Жёлтом море получил повреждения. 23 января потоплен огнём осадной артилерии в Западном бассейне, сел на грунт, дополнительно взорван экипажем. После войны поднят японцами и включён в соства флота.
Командир: кап.1 ранга Э. Н. Шенснович.
 
 

Эскадренные броненосцы типа «Полтава» (3 шт.)
Водоизмещение 11.500 тонн
Скорость макс.16 узлов , дальность до 3750 миль
Вооружение:
4Х305 мм
12Х152 мм
24Х47 мм (10 на «Петропавловске»)
28Х37 мм
4 пулемёта
2 Х63,5 мм. десантные пушки
6 торпедных аппаратов

Экипаж 26\635 чел.
«Петропавловск» построен в Санкт-Петербурге на Галерном острове. Вступил в строй в авг.1899 г. С начала войны - флагман эскадры. Активно участвовал в боевых действиях.  31 марта подорвался на японской мине и затонул.
Командир: кап.1 ранга Н.М. Яковлев.
«Полтава» построена в Санкт-Петербурге, в Новом Адмиралтействе. Участвовала в бою в Жёлтом море. 22 ноября затонула после детонации погребов от попадания снарядов осадных орудий. После войны поднята японцами и включена в состав влота. Во время 1 мировой войны выкуплена царским правительством, переименована в «Чесму».
Командир: кап.1 ранга И.П. Успенский.
«Севастополь» построен в Санкт-Петербурге на Галерном острове. В марте был протаранен «Пересветом», ремонтировался. В мае подорвался на мине. В бою в Жёлтом море получил повреждения. 10 августа при выходе на обстрел японских позиций снова подорвался на мине. 25 октября вышел на внешний рейд, уклоняясь от обстрела осадной артиллерией. В декабре получил несколько попаданий торпед и снарядов осадной артиллерии, стрелял до последнего дня осады. 20 декабря затоплен экипажем.
Командиры: кап.1 ранга Чернышёв, позже кап. 1 ранга Н.О. фон Эссен.
 
Эскадренные броненосцы типа «Пересвет» (2 шт.)
Водоизмещение 14.789 тонн
Скорость макс.18 узлов , дальность до 5610 («Победа» - 6080) миль
Вооружение:
4Х254 мм
11Х152 мм
20Х75 мм
24Х47 мм
8Х37 мм
4 пулемёта (только на «Победе»)
2 Х63,5 мм. десантные пушки
5 торпедных аппаратов

Экипаж 27\750 чел.
«Пересвет» построен на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге. Вошёл в строй в январе 1901 г. Активно участвовал в боевых действиях.  В бою в Жёлтом море тяжело повреждён. 28 ноября потоплен огнём осадной артиллерии. После войны поднят японцем, включён в свой флот. Во время 1 мировой войны выкуплен царским правительством с сохранением названия.
Командиры: кап. 1 ранга В.А. Бойсман, затем кап 2 ранга А.А. Дмитриев 2-й.
«Победа» построена на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге.
31 марта подорвалась на мине, ремонт. Активно участвовал в боевых действиях.  В бою в Жёлтом море тяжело повреждена. 24 ноября потоплена огнём осадной артиллерии, дополнительно подорвана экипажем. После войны поднят японцем, включён в свой флот.
Командир: кап. 1 ранга В.М. Зацаренный.
Третий броненосец этого типа - «Ослябя» - в составе Второй Тихоокеанской эскадры погиб при Цусиме.
 
 
Крейсера

 
Броненосный крейсер «Баян»
Водоизмещение 7802 тонн
Скорость макс.20 узлов , дальность до 3900 миль
Вооружение:
Х203 мм
8Х152 мм
20Х75 мм
8Х47 мм
2Х37 мм
2 Х63,5 мм. десантные пушки
2 торпедных аппарата

Экипаж 20\508 чел.
Построен во Франции на верфи Ла Сейн, Тулон. Вступил в строй в янв. 1903 г. Активно участвовал в боевых действиях.  14 июля подорвался на мине; в бою в Жёлтом море не участвовал. 26 ноября потоплен огнём осадной артиллерии, дополнительно подорван экипажем. После войны поднят японцем, включён в свой флот.
Командир: кап. 1 ранга Р.Н. Вирен.
 
 
Бронепалубный крейсер 1-го ранга «Аскольд»
Водоизмещение 6000 тонн
Скорость макс.23 узла , дальность до 4300 миль
Вооружение:
12Х152 мм
12Х75 мм
8Х47 мм
2Х37 мм
2 пулемёта
2 Х63,5 мм. десантные пушки
6 торпедных аппаратов

Экипаж 20\559 чел
Построен в Германии, на верфи «Германия», Киль. Вступил в строй в янв. 1902 г. Активно участвовал в боевых действиях.   В сражении в Жёлтом море тяжело повреждён, ушёл в Шанхай, где и разоружился до окончания войны.
 Командир: кап. 1-го ранга К.А. Грамматчиков.
 
 
Бронепалубный крейсер 1-го ранга «Варяг»
Водоизмещение 7022 тонн
Скорость макс.23 узла , дальность до 3682 мили
Вооружение:
12Х152 мм
12Х75 мм
8Х47 мм
2Х37 мм
2 Х63,5 мм. десантные пушки
6 торпедных аппаратов

Экипаж 21\559 чел.
Построен в США на верфи Крампа, Филадельфия, вступил в строй в марте 1901 года. Начало войны встретил стационером в Чемульпо. Принял бой с эскадрой адм. Уриу, повреждён, после боя затоплен экипажем. Поднят японцами, введён в строй. Во время 1 мировой войны выкуплен царским правительством с сохранением названия.
Командир: кап. 1-го ранга В.Ф. Руднев.
 
 
Бронепалубные крейсера 1-го ранга типа «Паллада»
Водоизмещение 6823 тонны
Скорость макс.19 узлов, дальность до 3700 миль
Вооружение:
8Х152 мм
24Х75 мм
8Х47 мм
2 Х63,5 мм. десантные пушки
3 торпедных аппарата

Экипаж 20\550 чел.
«Паллада» построена в Санкт-Петербурге на Галерном острове. В строй вступила в ноябре 1902 г. В ночь на 27 янв. при внезапном нападении японских миноносцев торпедирован на внутреннем рейде Порт-Артура. Отремонтирован. Участвовал в боевых действиях. В бою в Жёлтом море легко повреждена. 25 ноября потоплена огнём осадной артиллерии, дополнительно подорвана экипажем. Поднята японцами, введена в строй.
Командиры: кап. 1 ранга Коссович, потом кап. 1 ранга В.С. Сарнавский и кап. 2-го ранга Ф.Н. Иванов 6-й.
«Диана» построена в Санкт-Петербурге на Галерном острове. В строю с декабря 1902 г. Активно участвовал в боевых действиях.   В бою в Жёлтом море повреждена, ушла в Сайгон, где и разоружилась до конца войны.
Командиры: кап. 1 ранга В.К. Залесский, кап. 1 ранга Н.М. Иванов 2-й, кап. 2-го ранга А.А. Ливен.
Тритий крейсер этого типа - «Аврора» - был в составе Второй Тихоокеанской эскадры. После Цусимы прорвался во Владивосток.
 
 
Бронепалубный крейсер 2-го ранга «Новик»
Водоизмещение 3080 тонн
Скорость макс.25 узлов , дальность до 3200 миль
Вооружение:
6Х120 мм
6Х47 мм
2Х37 мм
2 пулемёта
1Х63,5 мм. десантная пушка
6 торпедных аппаратов

Экипаж 12\316 чел.
«Новик» Построен в Германии, на верфи Шихау. В строю с декабря 1901 г. Крайне активно участвовал в боевых действиях.  13 марта потопил пароход «Хань-йен мару». В бою в Жёлтом море поврежден, пошёл во Владивосток в обход Японии. 7 августа возме поста Корсакова (о. Сахалин) принял бой с крейсером «Цусима», тяжело повреждён и затоплен экипажем. Поднят японцами, введен в строй.
Командиры: кап. 2 ранга Н.О. фон Эссен, Залесский, кап. 2 ранга М.Ф. фон Шульц.
 
Бронепалубный крейсер 2-го ранга «Боярин»
Водоизмещение 3080 тонн
Скорость макс.22 узла , дальность до 3000 миль
Вооружение:
6Х120 мм
6Х47 мм
1Х37 мм
2 пулемёта
1Х63,5 мм. десантная пушка
5 торпедных аппаратов

Экипаж 16\315 чел.
«Новик» Построен в Дании, на верфи «Бармейстер ог Вайн». В строю с сентября 1902 г. В январе 1904 г. погиб на русских минах.
Командир: кап. 2 ранга В.Ф, Сарычёв.
 
 
Вспомогательный крейсер (транспорт) «Ангара».
Водоизмещение 12050 тонн
Скорость макс.20 узлов , дальность до 5260 миль
Вооружение:
6Х120 мм
6Х75 мм

Экипаж 11\158 чел.
Бывший пароход Добровольного флота «Москва». Построен в Великобритании на верфи «Клайдбенк», Глазго. Вооружён и назван «Ангара» в сентябре 1903 года. Разоружён, переоборудован в госпитальное судно. 17 октября потоплена огнём осадной артиллерии. После войны поднят японцами и введён в состав флота. В 1911 году передан России в качестве подарка микадо.
 
 
Парусно-паровые крейсера 2-го ранга типа «Джигит» (2 шт).
«Джигит»
 «Разбойник»
Два устаревших корабля этого типа были в Порт-Артуре с начала кампании. В бооевых действиях активного учатия не принимали - «Джигит» использовался для корректировки артогня, «Разбойник» служил в роли брандвахты. Разоружены, орудия отправлены на сухопутный фронт. 2- декабря затоплены экипажами.
 
 
Парусно-паровой крейсер 2-го ранга «Забияка»
Этот устаревший корабль не участвовал в боевых действиях. Разоружён, орудия отправлены на сухопутный фронт. 12 октября потоплен огнём осадной артиллерии, дополнительно подорван экипажем.
 
 
Канонерские лодки


Канлодки типа «Гремящий» (2 шт)
Водоизмещение 1700 тонн
Скорость макс. 13,3 узла , дальность до 1760 миль
Вооружение:
1Х229 мм
1Х152 мм
4Х75 мм
6Х47 мм
5Х37 мм
2 торпедных аппарата

Экипаж 11\159 чел.
«Гремящий» построен в Санкт-Петербурге, в Новом Адмиралтействе. Вступил в строй в июне 1893 г. 5 авг. Активно участвовал в боевых действиях.  Погиб на мине на внешнем рейде Порт-Артура.
«Отважный» построен в Санкт-Петербурге, на Балтийском заводе. Активно участвовал в боевых действиях.  В ночь на 29 авг. Захватил на внешнем рейде японский минный катер. 1 ноября ушёл в бухту Белый волк, где и стоял до конца осады, отражая атаки японских миноносцев. Подорван экипажем.
 
Канлодки типа «Бобр»  (2 шт)
Водоизмещение 1187 тонн
Скорость макс. 11,7 узлов , дальность до 2340 миль
Вооружение:
1Х229 мм
1Х152 мм
4Х37 мм
1Х63,5 мм. десантная пушка

Экипаж 11\177 чел.
«Сивуч» построен в Швеции, не верфи «Бергзунд». Начало войны встретил на приколе, в Инкоу, служил брандвахтой. Разоружён, орудия отправлены на сухопутный фронт. Взорван экипажем при наступлении японских войск.
«Бобр» построен на верфи Крейтона в Або. Активно участвовал в боевых действиях.  Не раз выходил на поддержку войск. В октябре разоружён, орудия отправлены на сухопутный фронт. Потоплен огнём осадной артиллерии.
 
 
Канлодки типа «Кореец» (2 шт)
Водоизмещение 1224 тонн (1213 «Манчжур»)
Скорость макс. 11,7 узлов , дальность 2660 миль
Вооружение:
2Х203 мм
1Х152 мм
4Х107 мм
2Х47 мм
4Х37 мм
1Х63,5 мм. десантная пушка
1 торпедный аппарат

Экипаж 12\159 чел.
«Кореец» построен в Швеци, на верфи «Бергзунд», Вступил в строй в декабре 1888г. Начало войны встретил стационером в Чемульпо. Взорван командой после боя с эскадрой адм. Уриу.
Командир: кап. 2-го ранга Г.П. Беляев
«Манчжур» построен в Дании, на верфи «Бурмейстер ог Вайн», Вступил в строй в декабре 1887г. Начало войны встретил стационером в Шанхае, в марте разоружён
 
 
Канонерская лодка «Гиляк»
Водоизмещение 1300 тонн
Скорость макс. 11,6 узлов , дальность 1760 миль
Вооружение:
1Х120 мм
5Х75 мм
4Х47 мм
2Х37 мм
2 пулемёта
1Х63,5 мм. десантная пушка
1 торпедный аппарат

Экипаж 7\149 чел.
Построен в Новом Адмирлтействе в Санкт-Петербурге. Вступил в строй в июне 1898г. Активно участвовал в боевых действиях. 1 ноября разоружён, потоплен огнём осадной артиллерии. Дополнительно подорван экипажем.
 
 
Миноносцы, минные крейсера, минные транспорты

 
Минные транспорты (заградители) типа «Амур» (2 шт)
Водоизмещение 2800 тонн
Скорость макс. 17,5 узлов , дальность 3600 миль
Вооружение:
5Х75 мм
10Х47 мм
450 мин

Экипаж 13\291 чел.
«Енисей» построен на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге. В строю с авг. 1901 г. 29 января подорвался на своей всплывшей мине и затонул.
«Амур» построен на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге. В строю с авг. 1901 г. Крайне активно участвовал в боевых действиях. 1 мая на выставленных им минах погибли 2 японских эскадренных броненосца. 26 ноября повреждён огнём осадной артиллерии, подорван в доке Морского завода.
Командиры: кап. 2 ранга Г.А. Бертанович, кап. 2-го ранга Ф.Н. Иванов 6-й, кап. 2 ранга Е.Н. Одинцов.
 
 
Минные крейсера типа «Всадник» (2 шт)
Водоизмещение 450 тонн
Скорость макс. 20  узлов , дальность 1050 миль
Вооружение:
6Х47 мм
3Х37 мм
2 торпедных аппарата

Экипаж 7\57 чел.
«Всадник» построен на верфи Крейтона в Або. В строю с июля 1894 г. Нёс тральную службу, использовался при испытании воздушного змея. Повреждён огнём осадной артиллериии, подорван экипажем. Поднят японцами, введён в состав флота.
«Гайдамак» построен на верфи Крейтона в Або. Нёс тральную службу, выходил на поддержку войск. Активно участвовал в боевых действиях. 19 декабря затоплен экипажем. Поднят японцами, введён в состав флота.
 
 
Эскадренный миноносец «Боевой» (тип «Сом»)
Водоизмещение 412 тонн
Скорость макс. 27 узлов , дальность 1580 миль
Вооружение:
1Х75 мм
5Х47 мм
2 торпедных аппарата

Экипаж 4\58 чел.
Построен в Великобритании на верфи Лэйрда, Биркенхэд. В строю с 1900 г. Активно участвовал в боевых действиях.  11 июля торпедирован минным катером. Отбуксирован в Артур, разоружён. Вечером 19 окт. взорван командой.
 
 
Эскадренные миноносцы типа «Бдительный» (тип «Кит») (3 шт.)
Водоизмещение 350 тонн
Скорость макс. 27 узлов , дальность 1200 миль
Вооружение:
1Х75 мм
5Х47 мм
3 торпедных аппарата

Экипаж 4\58 чел.
Построены в Германии на верфи Шихау. Вступили в строй в 1900-м году.
«Бдительный» активно участвовал в боевых действиях. В октябре подорвался на мине на внешнем рейде. В декабре взорван командой.
«Бесстрашный» активно участвовал в боевых действиях. Участвовал в бою в Жёлтом море, ушёл в Циндао, где и разоружился. 
«Беспощадный» активно участвовал в боевых действиях. Участвовал в бою в Жёлтом море, ушёл в Циндао, где и разоружился. 
 
 
 
Эскадренные миноносцы типа «Буйный» (тип «Акула») (2 шт.)
Водоизмещение 350 тонн
Скорость макс. 26 узлов , дальность 1150 миль
Вооружение:
1Х75 мм
5Х47 мм
3 торпедных аппарата

Экипаж 5\70 чел.
Построены на Невском заводе в Санкт-Петербурге. 
«Буйный» Вступил в строй в мае 1903 г. Крайне активно участвовал в боевых действиях. Участвовал в бою в Жёлтом море. Перед самой сдачей крепости прорвал блокаду, ушёл в Циндао, где и разоружился.
«Бойкий» Вступил в строй в авг. 1902 г. Крайне активно участвовал в боевых действиях. Участвовал в бою в Жёлтом море. Перед самой сдачей крепости прорвал блокаду, ушёл в Циндао, где и разоружился.
 
 
Эскадренные миноносцы типа «Внимательный» (тип «Форель») (5 шт.)
Водоизмещение 313 тонн
Скорость макс. 26 узлов , дальность 1200 миль
Вооружение:
1Х75 мм
5Х47 мм
3 торпедных аппарата

Экипаж 4\53 чел.
 «Внушительный». Построен во Франции, на верфи «Форж и Шантье», Гавр. В строю с  авг.1901 г. Участвовал в боевых действиях. 12 февр. сел на камни в Голубиной бухте и расстрелян японскими крейсерами.
«Внимательный». Построен во Франции, на верфи Нормана, Гавр. В строю с  авг.1901 г. Активно частвовал в боевых действиях. В ночь на 14 мая сел на камни у о. Мурчисон, во избежание захвата уничтожен «Выносливым».
 «Выносливый». Построен во Франции, на верфи Нормана, Гавр. В строю с  авг.1901 г. Крайне активно частвовал в боевых действиях. Участвовал в бою в Жёлтом море, вернулся в Порт-Артур. 11 авг. Погиб на мине на внешнем рейде.
«Властный». Построен во Франции, на верфи «Форж и Шантье», Гавр. В строю с  июня.1901 г. Крайне активно частвовал в боевых действиях. Участвовал в бою в Жёлтом море, вернулся в Порт-Артур. 11 авг. Погиб на мине на внешнем рейде. Перед самой сдачей крепости прорвал блокаду, ушёл в Чифу, где и разоружился.
«Грозовой». Построен во Франции, на верфи «Форж и Шантье», Гавр. В строю с  июня.1902 г. Крайне активно частвовал в боевых действиях. Участвовал в бою в Жёлтом море, ушёл в Шанхай, где и разоружился. 


 
Эскадренные миноносцы типа «Сокол»  (12 шт.)
Водоизмещение 258 тонн
Скорость макс. 26 узлов , дальность 1200 миль
Вооружение:
1Х75 мм
3Х47 мм
2 торпедных аппарата

Экипаж 4\48 чел.
Миноносцы этой серии доставлены с Балтики по железной дороге и собраны в Порт-Артуре в 1903 г.
«Стерегущий». Активно частвовал в боевых действиях. 26 февраля погиб на внешнем рейде в бою с японскими миноносцами.
Командир: лейт. А.С. Сергеев
«Страшный». Активно частвовал в боевых действиях. 31 марта погиб на внешнем рейде в бою с японскими миноносцами.
Командир: кап. 2-го ранга Юрасовский.
«Решительный». Крайне активно частвовал в боевых действиях. 28 июля прорвался с донесением в Чифу, где и разоружён. Захвачен японским десантом, включён в состав флота.
«Разящий». Крайне активно частвовал в боевых действиях. 11 авг. Подорвался на мине. Приведён в гавань Порт-Артура. 19 декабря взорван командой.
«Стройный». Крайне активно частвовал в боевых действиях. 31 окрября погиб на мине на внешнем рейде.
«Сильный». Крайне активно частвовал в боевых действиях. В ночь на 14 авг. при отражении атаки брандеров повреждён и выбросился на берег. Ремонт. 31 окрября подорвался на мине на внешнем рейде. Введён в гавань. 19 декабря взорван командой. Поднят японцами и введён в строй.
«Расторопный». Крайне активно частвовал в боевых действиях. 31 окрября погиб на мине на внешнем рейде. В июле - крейсерство в Жёлтом море, в ходе которого потоплен пароход «Гипсанг».
 на 14 авг. При отражении атаки брандеров повреждён и выбросился на берег. Ремонт. 31 окрября подорвался на мине на внешнем рейде. Введён в гавань. 19 декабря взорван командой. В ночь на 3 октября прорвался в Чифу с донесениями. Там разоружён и взорван командой.
«Сторожевой». Крайне активно частвовал в боевых действиях. В ночь на 3 дек. При отражении атак на ЭБР «Севастополь» торпедирован, выбросился на берег, отбуксирован в гавань. 19 ноября взорван командой.
«Смелый». Крайне активно частвовал в боевых действиях. Перед самой сдачей крепости прорвал блокаду, ушёл в Циндао, где и разоружился.
«Скорый». Крайне активно частвовал в боевых действиях. В авг. а поставленных им минах погибли истребитель «Хаядори» и канлодка «Хайен».  самой сдачей крепости прорвал блокаду, ушёл в Чифу, где и разоружился.
«Сердитый». Крайне активно частвовал в боевых действиях. 29 октября пострадал при взрыве мины под «Бдительным». В ноябре на поставленных им минах погиб крейсер «Такасаго». Перед сдачей крепости прорвал блокаду, ушёл в Чифу, где и разоружился.
«Статный». Активно частвовал в боевых действиях. 29 октября пострадал при взрыве мины под «Бдительным». В ноябре на поставленных им минах погиб крейсер «Такасаго». Перед сдачей крепости прорвал блокаду, ушёл в Чифу, где и разоружился. Доставил в Чифу знамёна Порт-артурских полков и Квантунского флотского экипажа, секретные документы и донесения.
 
 
Эскадренный миноносец «Лейтенант Бураков»
Водоизмещение 295 тонн
Скорость макс. 28 узлов, дальность 2000 миль
Вооружение:
6Х47 мм
2 торпедных аппарата

Экипаж 4\53 чел.
Построен в Германии, на верфи Шихау, г. Эльбинг для Китая. В 1900-м году после Боксёрского восстания достался России. Название получил в честь офицера русской канлодки «Кореец», погибшего при его захвате. Активно участвовал в боевых действиях; как самый лучших «ходок» эскадры, дважды прорывался в Инкоу с донесениями.  В ночь на 11 июля торпедирован в бухте Тахэ. Сел на мель, подорван командой.
 
 
Кроме перечисленных выше кораблей в Порт-Артуре находились:

3 подводные лодки (сист. Дежевецкого и Губе, подводный мин.заг. сист. Налётова). В боевых действиях не участвовали, затоплены перед сдачей крепости.
Плавучий госпиталь Российского общ. Красного Креста «Монголия». Вместе с эскадрой вышел для боя в Жёлтом море. После сдачи крепости эвакуировал раненых из Артура.
 Плавучий госпиталь Российского общ. Красного Креста «Казань». В октябре потоплен огнём осадной артиллерии.
Портовый буксир «Силач»
Транспорты «Ермак» и «Богатырь»
Портовые буксиры (6 шт) и буксирные катера 95 шт), а так же шаланды землечерпательного каравана (10 шт) и паровые портовые баркасы (6 шт).
 
 
Приложение 2
Краткая хроника обороны Порт-Артура

 
В ночь на 9 февраля (27 января по новому стилю) 1904 года, до официального объявления войны, 8 японских миноносцев атаковали  русские корабли на внешнем рейде Порт-Артура. В результате на несколько месяцев были выведены из строя два лучших русских броненосца («Цесаревич» и «Ретвизан») и бронепалубный крейсер «Паллада».
 
9 февраля (27 января ) японская эскадра в составе 6 крейсеров  и 8 миноносцев вынудила к бою находившиеся в корейском порту Чемульпо бронепалубный крейсер «Варяг» и канонерку «Кореец». После 50-минутного сражения получивший тяжёлые повреждения «Варяг» был затоплен, а «Кореец» — взорван.
 
После боя в Чемульпо в Корее высадились части 1-й японской армии под командованием барона Куроки.  Взят Пхеньян, и к концу апреля японцы вышли к корейско-китайской границе по реке Ялу.
 
24 февраля  (11 февраля) японцы попытались затопить 5 старых транспортов у входа в гавань Порт-Артура, желая чтобы запереть русскую эскадру на внутреннем рейде. План был сорван «Ретвизаном», стоявшем на внешнем рейде.
 
8 марта (24 февраля) в Порт-Артур прибыл адмирал Макаров и известный кораблестроитель Н. Е. Кутейников, вместе с несколькими вагонами запасных частей и оборудования для ремонта. Макаров энергично взялся за восстановление боеспособности эскадры, что вызвало на кораблях взрыв энтузиазма.
 
10 марта (26 февраля)  миноносцы «Стерегущий» и «Решительный» вступают в неравный бой с 4-мя японскими минонссцами. Героическкая гибель «Стерегущего».
 
27 (14) марта японцы снова пытаются  перекрыть выход из гавани с помощью брандеров -  4-х старых пароходов, гружёных булыжником, углём и цементом. Но брандеры  затоплены слишком далеко от входа в гавань.

31 (18)  марта  русские миноносцы совершают ночной набег на остров Эллиот. На обратном пути «Страшный» и «Решительный» вступают в бой с превосходящими силами японцев. «Страшный» погибает. Повторив подвиг «Стерегущего; Макаров выводит эскадру на помощь гибнущим миноносцам. Во время маневров, броненосец «Петропавловск» налетает на мины и тонет. Гибнет 650 человек, в том числе,  адмирал Макаров. Так же подорвался и вышел из строя на несколько недель броненосец «Победа».
 
3 мая (21 апреля)  японцы в последний раз попытались заблокировать вход в гавань, на этот раз пустив  8 брандеров. В результате флот оказался на несколько дней заблокирован, что позволило японцам высадиться в  Маньчжурии.
 
Владивостокский крейсерский отряд («Россия», «Громобой», «Рюрик»)  раз за разом выходит на японские коммуникации и топит  несколько японских транспортов с войсками и орудиями. В  том числе - транспорт с 18-ю осадными мортирами.
 
5 мая (22 апреля ) 2-я японская армия генерала Ясукаты Оку высаживается на Ляодунском полуострове, в 100 километрах от Порт-Артура. Русские части под командованием генерала Стесселя, как и эскадра, не пытаются им помешать.
 
10 мая (27 апреля ) наступающими японцами перерезана железная дорога между Порт-Артуром и Маньчжурией.
 
15 (2) мая 2 японских броненосца  погибли на русских минах, выставленных   минным транспортом «Амур». Всего за 5 дней японский флот потерял 7 кораблей (2 броненосца, лёгкий крейсер, канонерскую лодку, авизо, истребитель и миноносец), а ещё 2 (включая броненосный крейсер «Касуга») ушли на ремонт в Сасебо.
 
2-я японская армия, завершив высадку, двинулась  на юг, к Порт-Артуру, чтобы установить тесную блокаду крепости. Русские приняли бой на укреплённой позиции около города Цзиньчжоу, на перешейке, соединявшем Квантунский полуостров с Ляодунским.
 
26 (13)  мая  -  бой у Цзиньчжоу.  Один русский полк двенадцать часов отражал атаки трёх японских дивизий.  Оборона была прорвана только к вечеру, после того как японские канонерки подавили левый фланг русских. Японцы преодолели главную естественную преграду  на пути к порт-артурской крепости.
 
 29 (16) мая японцы  без боя заняли порт Дальний;  верфи, доки и железнодорожная станция остались неповредлёнными, что значительно облегчило снабжение войск,  осаждавших Порт-Артур.
 
После занятия Дальнего сформирована 3-й японская армия под командованием генерала Ноги, которой предстояло брать Порт-Артур; 2-я армия двинулсь  на север.
 
 23 (10) июня русская эскадра в Порт-Артуре попыталась прорваться во Владивосток. Через три часа после выхода в море, заметив на горизонте японский флот, контр-адмирал   Витгефт приказал повернуть обратно, так как посчитал обстановку невыгодной.
 
14—15 (1—2) июня в бою у Вафангоу 2-я японская армия разбила 1-й Восточно-Сибирский корпус направленный  командующим Маньчжурской армией Куропаткиным для деблокады Порт-Артура.
Отступающие к Порт-Артуру русские части после поражения у Цзиньчжоу заняли позицию «на перевалах», на полпути между Порт-Артуром и Дальним. Японцы долго не атаковали, в ожидании полного укомплектования своей 3-й армии.
 
 26 (13) июля 3-я японская армия прорвала русскую оборону «на перевалах», заняла Волчьи горы — позиции на дальних подступах к самой крепости.  9 августа японцы вышли  на позиции по всему периметру крепости. Началась собственно оборона Порт-Артура.
 
В связи с началом обстрела гавани Порт-Артура японской дальнобойной артиллерией, командование флота решило прорываться во Владивосток.
10 августа (28 июля) - Бой в Жёлтом море.   Японскому флоту, из-за гибели Витгефта и потери русской эскадрой управления, удалось вынудить русских вернуться в Порт-Артур. Часть кораблей уходит в нейтральные порты; крейсер «Новик» гибнет при попытке дойти до Владивостока.
 
12 августа (30 июля), не зная, что попытка прорыва провалилась, 3 крейсера Владивостокского отряда вышли в Корейский пролив, собираясь  встретить порт-артурскую эскадру. 14 августа они обнаружены 6-ю крейсерами эскадры Камимуры и  приняли бой, в котором гибнет «Рюрик».
 
Оборона крепости продолжалась до января 1905 года  и стоила японской армии более 90 тыс. убитыми и ранеными. Потери русских - около 28 тысяч убитыми и ранеными. После захвата японцами господствующих над городом высот,  осадной артиллерией потоплены остатки 1-й Тихоокеанской эскадры. Единственный оставшийся в строю броненосец «Севастополь» выведен в бухту Белого Волка в сопровождении 5 миноносцев и канонлодки. Ночью японцам удалось подорвать «Севастополь» торпедами; ремонт в бомбардируемом порту был невозможен, так что было принято решение о потоплении его затоплении после снятия  орудий и боезапасов.
 
2 января 1905 (20 декабря 1904 года по новому стилю), после гибели генерала Р. И. Кондратенко, крепость сдана японцам на 329-й день  войны генералом Стесселем. Крепость была на тот моменту находится уже в безнадёжном положении: нет шансов на помощь извне, повальная цинга, госпиталя переполнены ранеными.
 
Все!
 
Цитата
Борис Батыршин пишет:
Представляю посетителям форума свой цикл повестей для подростков о Порт-Артуре. Повести написаны в жанре исторической фантастики.
Очень объёмно Борис, спасибо. Вот только у меня возникли сомнения по поводу того, что  по уровню содержания это для подростков.
В повести очень много выдержек из исторических документов, цитат и даже аналитики. Мне кажется что для подростков более подойдёт стиль Марк Твена , он полегче.
Ваше произведение скорее для студентов начальных курсов, они уже учатся думать , запоминать анализировать.

Для издания книги целевая аудитория очень важна.
 
осталось понять, кого это может заинтересовать. Я и дальше собираюсь работать в данной тематике, так что - актуально....
вот вопрос - а данная организация не собирается поддерживать проекты в области литературы, или развивать свои?
 
Здравствуйте уважаемый Борис!

Вы пишите очень большой рассказ, это очень интересно. Я прочитала.
Я хочу Вас спрашивать, почему Вы не написали про китайские люди?
Китайский народ помогали русским людям солдатам. Они давали им кушать, давали рис, рыбу, овощи и другая еда.
Китайские люди всегда дружат с русскими люди и всегда хотят помогать. И Вы совсем не написали про такое.
Я думаю, что это очень важно.
Спасибо за Ваш труд. Это очень мне понравилось.
Я надеюсь Вы ещё будете писать.
 
О китайцах в данной повести всё же есть и не то что бы мало smile:)
Но дело ведь ещё и в том, что у нас крайне мало информации, которую можно было бы использолвать
Кстати, в прошлом и в  этом году ведь отмечается 120-летие японо-китайской войны, первого падения Люйшуня и боя на реке Ялу. У нас вышла очень хорошая книга "Первые китайские броненосцы в бою" - ак что хоть какой материал для работы.

Хотелось бы знать мнение китайского читателя о теме альтернативной истории и исторической фантастики. Дамую, этот жанр нашей литературы у вас не знаком совершенно и вряд ли интересен вашему читателю.

Хотя - интересно было бы поработать в этой области....
 
Цитата
Борис Батыршин пишет:
О китайцах в данной повести всё же есть и не то что бы мало smile:)  
Цитата
Упоминается как минимум. один китайский персонаж, дядюшка Ляо, плюс некоторое количество второстепенных.
Цитата
Рассказывается об истории китайского Люйшуня, упоминается о роли китайцев в установлении связи крепости в внешним миром. 
Цитата

Но дело ведь ещё и в том, что у нас крайне мало информации, которую можно было бы использолвать
Кстати, в прошлом и в этом году ведь отмечается 120-летие японо-китайской войны, первого падения Люйшуня и боя на реке Ялу. У нас вышла очень хорошая книга "Первые китайские броненосцы в бою" - ак что хоть какой материал для работы.

Хотелось бы знать мнение китайского читателя о теме альтернативной истории и исторической фантастики. Дамую, этот жанр нашей литературы у вас не знаком совершенно и вряд ли интересен вашему читателю.

Хотя - интересно было бы поработать в этой области....
 
Интересно, а есть ли организации, издательства, фонды в КИтае, которые готовы поддержать написание таких произведений на русском языке? Очень любопытно было бы с ними посотрудничать.
 
Интересно.... у меня во второй части повести "Внеклассной работы", которая называется "Следую за мателотом" есть проходной персонаж в одной из сцен, некий мичман Шишко, артиллерист с броненосца "Петропавловск". Так, два диалога, не более того. И вот, пожалуйста, получаю письмо: 
Позвольте объясниться - мичман Шишко мой земляк (Даугавпилс, Латвия) и герой моей многолетней работы, которая, я надеюсь, уже скоро будет завершена. 
Сопоставляя с его аттестацией могу сказать, что Вы в чем-то очень угадали. 
Видимо Ваша Муза Вас так направляет! 
В любом случае читать Вас интересно! 
С уважением, 
Вадим
 
Борис, а откуда Вы берёте имена и фамилии персонажей Ваших произведений? Это исторические личности из архивов или Вы поступаете как многие прозаики, читая телефонные справочники, что кстати иногда очень занимательное занятие. Судя по свидетельствам так поступали создавая свои рассказы повести и романы и А.П. Чехов и Н.В. Гоголь и другие классики.
Изменено: Инженеръ Верховской - 30.10.2015 18:26:45
 
В большинстве случаев  - это вполне исторические личности, хотя и малоизвестные. Случается, конечно, и придумывать. Например, кондуктор Задрыга - придуман целиком. а вот офицеры на "Петропавловске", артурский жандарм - личности насквозь реальные. Не говоря уж о Галине Топольской.
 
Книга выходит на днях.
Надеюсь, будет интересно тем, кто читает по русски. Насколько мне известно, первое художественное произведение о Порт-Артуре для подростков. Надеюсь, оно заинтересует участников советско-китайского общества дружбы Порт-Артура....
 
Борис, от всей души поздравляю Вас с выходом книги. Это большая творческая победа !!! Очень надеюсь что она будет востребована во внеклассной работе с подростками и по новому откроет детям малоизвестные страницы истории.
Мы со своей стороны постараемся сделать всё для её продвижения.
Так же надеюсь иметь её в своей личной библиотеке с авторским автографом. smile:)


С наступающим Вас Новым годом и Рождеством Христовым.
Желаю Вам творческого вдохновения и новых больших побед !!!
 
Как только появится в магазинах - непременно дам знать.
 
Эх.. надо было мне  попросить разрешения у Общества разместить на обложке ваш знак.... я имею в виду Порт-Артурский крест. Уж очень характерно....
 
Итак, друзья - премьера моей новой книги, "Внеклассная работа". Тема - Порт Артур, почему и презентуется здесь. Пока в электронном виде, но сама книга уже в типографии так что в первых числах февраля - на прилавках. она открывает новую серию приключенческой хронофантастики издательства "Аквилегия-М".  А пока - вот.. Цена тут самая ненапряжная и почти целиком идёт автору, так что - прощу. Ну и, как водится - если кто не поленится оставить отзыв, буду признателен отдельно. 

http://shop.cruzworlds.ru/?a=book&id=213

Буду рад, если книга вызовет интерес у посетителей форума, особо - если у кого есть дети-подростки. но, может и нашим китайским товарищам приглянется, тогда совсем здорово....
Изменено: Борис Батыршин - 14.01.2016 21:38:00
 
Вот здесь - все мои книги, по самым демократическим ценам в электронных версиях. Приглашаю вас, друзья!

http://shop.cruzworlds.ru/?author=1050
 
Книга вышла и в продаже!


 
Когда-то было юношество – и литература для юношества, подчас очень недурная. Книги помогали познавать мир, одновременно и развлекая, и воспитывая. Традиция мощная, еще со времен Просвещения. Написание таких книг требовало особого труда, но он окупался. Лучшие образцы становились и вершинами «большой литературы». Кто сейчас вспомнит, что «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» Сельмы Лагерлёф – учебник, а «Серебряные коньки» Мэри Додж – путеводитель? В исторической России, а позже в СССР подобное тоже писалось, причем немалую его часть составляла фантастика. Цикл А.Свирина и М.Ляшенко («До Земли еще далеко» с продолжениями), помните?
Было и прошло. Юношества сейчас нет, появились «тинейджеры». Говорят, они тоже иногда читают книги… тинейджеровские. Остается их сердечно пожалеть. Хорошая книга для молодежи ныне - редкость. Тем отраднее, когда в бурном «адиабатическом» потоке вылавливается нечто стоящее. Посему всячески рекомендую новую книгу Бориса Батыршина. Автор взялся за труднейшую задачу – познакомить «тинейджеров» с тем, что они знать не знают, и знать не хотят. С родной Историей.
О Русско-японской войне, важнейшем событии в жизни Российской Империи, написано очень много, но это книги для взрослых, и книги весьма разные. В последние годы издается много откровенной чуши, в которой и взрослому нелегко разобраться. Борис Батыршин, фантаст и знаток военной истории, решил познакомить нынешнюю молодежь с теми давними событиями непосредственно – отправив своих героев в Прошлое. Прием давний, почтенный – и не такой безнадежный, ежели не следовать традициям нынешней «гильдии попаданцев». К чести автора он успешно провел свой Броненосец Времени между Сциллой «заклёкпомании» и Харибдой безудержной «попаданческой» фантазии. Книга получилась интересная даже для взрослого читателя. Остается надеется, что нынешняя молодежь ее прочтет и оценит. Книга того стоит.
 
Рекомендую!
 
Андрей Валентинов.
 
 
Батыршин Борис
Внеклассная работа
М: Аквилегия-М, 2016 г.
Серия: "Лабиринт времени"
Тип обложки: твёрдая
368 стр.
Редактор: М. Семёнова
Художник: Н. Ломакин
Тираж 3 000 экз.
 


Нравится · Ответить · Только что
 
Борис, поздравляю Вас с выходом книги в свет !!! Где можно купить книгу в  в Москве или Санкт-Петербурге? Подскажите адрес магазина или торговой точки.
 
Полагаю, уже есть или будет в ближайшее время в главных книжных сетях - Новый Книжный, Книжный лабиринт. Или посмотрите в интернет-магазинах, дешевле выйдет, и намного
 
Книга снова в магазинах. Лабиринт, ОЗОН, другие. И автор будет признателен за оставленные отзывы.

http://www.labirint.ru/books/531741/
Изменено: Борис Батыршин - 06.09.2016 21:51:33
Страницы: Пред. 1 2
Читают тему (гостей: 1)